Путь рыцаря
Шрифт:
Это еще что за шутка! — возмутился я. Но не успел больше ничего сказать, потому что письмо вспыхнуло в моей руке, и я отбросил его на землю, успев обжечь руку.
Вот так магия! Надо подумать о том, что же делать. Возращаться в игорный дом у меня не было никакого желания. Денег у меня довольно. Свои — я уже вернул, а более — мне было ненужно. Только бы убраться подальше отсюда. Ни черные, ни голубые глаза красоток, ни горы золота меня уже не остановят.
Я понял только одно: письмо задурманило и меня, и Фендуко.
Ясно, что он не может выбраться из игорного дома, и от отчаяния обратился ко
Я решил дождаться утра и разузнать все как следует. Утро не замедлило себя ждать: едва я о нем подумал, как внезапно вспыхнул рассвет, нежными лучами, пронзительно коснувшись моих глаз, измученных ночью.
Выбравшись на городские улицы, залитые солнечным светом, я побродил по трактирам, заглянул на рынок и выяснил интересные вещи: оказывается, кэлл Фендуко старший уже с год как пропал. Вся его семья сходила с ума. Розыски ни к чему не привели, испарился он при невыясненных обстоятельствах.
Дрожь прошла по моему телу: судя по всему, я имел дело с духом!
После долгих колебаний я решил все же зайти в игорный дом посреди белого дня, но Фендуко там не обнаружил, а на мои расспросы о нем люди удивленно отвечали отказом.
Еще я узнал с помощью городских сплетен, что некоторое время спустя после исчезновения Фендуко, появился некий человек, рассказывавший, что к нему обращался человек похожий по описанию на кэлла Фендуко с просьбой отнести какое-то письмо, но выполнить его просьбу он не смог, объясняя все магией и колдовством.
Семья Фендуко вместе со жрецами Дарбо пытались вытрясти правду из этого человека, но так ничего и не узнали; что с ним стало дальше — горожанам неизвестно, но история эта заставила всех замолчать. Если и были другие жертвы ночного видения, то рассказывать о нем не стали, опасаясь расправы. Лично я был уверен, что Фендуко обращался не только ко мне.
Выяснив, что мне было нужно, я не стал мешкать. Сев на моего верного коня, выехал за крепостные стены.
Унося ноги из Сафиры, я думал о тайне кошмарного письма. Мне казалось, что мой ночной Фендуко — все же не дух и не оборотень, а живой человек, я хорошо помню: как он вцепился мне в горло, и даже запах этого человека стоял у меня перед носом. Еще я был уверен, что близкие заплатили бы хорошие деньги за его возвращение домой. Вот тут все мое существо теряло невозмутимость и требовало от меня каких-то неясных мне пока действий по разгадке тайны. Но я уже обжегся, бегая всю ночь по городу, гонимый мыслями о долге, до тех пор, пока не пересмотрел свои принципы. Видимо, письмо действовало на какие-то особые человеческие мотивы, загоняя человека в заколдованный круг — другого объяснения я не находил. Что касается содержания письма, то все напоминало розыгрыш, и если бы не пузырь от ожога на моей руке, то, возможно, я тут же посчитал его ночной фантазией.
"А интересно, — подумал я, — вся жизнь человеческая является неким подобием проклятого письма: искушения, обязательства подстерегают нас на каждой шагу". Тем не менее, кругленькая сумма из новеньких недавно отчеканенных баалей приятно щекотала мой карман. Я задумался о материально-осязаемых вещах, в которые их можно обратить.
— Вы — раб желудка, — сказал я себе. — Вам
Итак, мои баали представились мне в виде беленьких барашков, стройным отрядом бегущих к жаровне.
Провидение умнее нас. Отяжелив наше существование разными призрачными желаниями, оно все же позаботилось о нашем утешении, придумав на радость человеку много прекрасных созданий.
Я завершаю исповедь голодного дикаря, а насчет обещаний никогда не возвращаться в Сафиру, то я не стал тогда зарекаться и правильно сделал: мне не удалось избежать новых встреч с ней — в конце концов, у каждой истории есть свое продолжение, а у каждой тайны — разгадка.
Глава 4 Плащ и магия
Мой второй благополучный отъезд из Сафиры, мог бы поставить точку в этой истории, если бы….не тайна письма. Но прошло, еще некоторое время прежде, чем я утолил свое любопытство. Всему помог, как водится, случай, по крайней мере, я тогда так думал. После посещения Сафиры, я еще не знал точно: куда мне следует держать путь, но мне захотелось посетить Мидделу, — любопытство влекло меня в новые места, и я направился в этом направлении.
Путь мой был бы однообразен, если бы, не разные дорожные происшествия. И по дороге в Мидделу в пустынном месте, где лес расступался и обнажал чудесные поляны, мне довелось увидеть прелюбопытную картину: как один человек с рукой, сжимающей большой тесак гонялся за воздухом! Повсюду слышался какой-то странный металлический звук и человеческие стоны. Стук копыт моего коня не привлек внимания дикаря.
Это было нечто! "Сумасшедший-бедняга", — подумал я и некоторое время, приостановив коня, наблюдал за ним. Но вскоре мне довелось вскрикнуть от удивления: тесак одержимого человека извлек из воздуха окровавленное тело другого человека — стоявшего на коленях и прижавшего руки к груди, одна нога его была на цепи прикрепленной к дереву.
— Ага! — закричал человек с тесаком, — вот ты и попался! Раненый с криками о пощаде протягивал ему какую-то тряпку.
— Возьми, возьми, любезный брат и оставь меня в покое.
Но видимо его "любезный брат" не испытывал никаких братских чувств, потому что снова замахнулся и хотел опустить тесак на своего родственника, но тут вмешалось провидение в моем лице и острый клинок, брошенный мной достиг цели, вонзившись в спину злодея. Тот ненадолго замер и, чуть постояв, слегка раскачиваясь, словно от удивления, грузно упал на землю.
Я подошел к привязанному человеку и попытался ему помочь, но рана его была ужасной, и жить ему оставалось совсем недолго. Я устроил его поудобнее, и безуспешно пытался остановить кровотечение. Он заговорил со мной.
— Добрый человек, я благодарен вам за помощь.
— Почему у вас произошла драка? И как получилось, что вы были совершенно для меня невидимы?
— Я открою вам тайну, но поклянитесь, что используете мою откровенность во благо.
— Обещаю вам это.
— Хорошо, — вздохнул умирающий, — ибо нас с братом одолели низменные чувства, волшебная вещь перессорила нас, сделала врагами и заставила поднять друг на друга оружие. Вот как!