Путь разведчика

Ли Шарон

— Ну, так уж и до рассвета! — укоризненно сказала Рема, вошедшая в аудиторию несколько менее энергично и адресовавшая Эллиане должный приветственный поклон. — Добрый день, математик Кэйлон.

— Добрый день, Рема.

Эллиана ответила на ее поклон наклоном головы, а потом откинула волосы назад и посмотрела на Вар Мона.

— Я благодарю вас за похвалу. Однако следует помнить, что у меня был в высшей степени умелый второй пилот. Я сомневаюсь, что посадка получилась бы такой ловкой, если бы я попыталась сделать

ее в одиночку.

Лицо Вар Мона мгновенно стало совершенно непроницаемым. Он опустил глаза и шумно начал возиться со своим блокнотом.

— Конечно, ваш второй пилот был образцовым, — проговорила Рема на фоне шума, поднятого ее напарником. — Однако запись ясно показывает, что это ваша рука посадила корабль, математик. Наш полетный инструктор объявил этот полет безукоризненным.

— А большей скупости на похвалы вы нигде не найдете! — закончил Вар Мон, возвращаясь к своей привычной манере так же неожиданно, как ее оставил. — Математик Кэйлон, вы должны поступать в Разведку!

— Нет, не должна, — решительно ответила она.

Баан, Киарта и Нерин вошли в аудиторию и заняли свои места.

— Добрый день. Сегодня, как вы знаете, наш последний семинар. Я научила вас всему, чему могу научить, чтобы каждый из вас имел наибольшие шансы выжить. Несмотря на все мои усилия, есть вероятность того, что какое-то вещи я осветила недостаточно хорошо. Это последнее занятие принадлежит вам. Что вам представляется не до конца понятным и ясным? Вспомните сейчас все, что мы обсуждали с вами в течение этого семестра. Никакой вопрос не должен считаться слишком мелким. Я готова буду выслушать ваш первый вопрос через шесть минут.

Они стремительно раскрыли свои блокноты и начали лихорадочно прокручивать записи. Рема откинулась на спинку кресла и устремила туманный взгляд куда-то в угол потолка.

Эллиана наклонилась над учительским пультом и почувствовала, как ее губы складываются в столь редкую улыбку.

«Прекрасная посадка!» — зааплодировал Жон дэа-Корт в ее воспоминаниях, а голос Даава произнес менее эмоциональную похвалу: «Трудная задача, прекрасно выполненная». А теперь еще и это: «Посадка в люльку — просто бинджали, математик! Поразительный полет…»

Эллиана закрыла глаза и почувствовала, как давление у нее в груди ослабело, так что следующий ее вздох стал более глубоким, чуть менее поспешным — как будто она сделала маленький глоток бренди.

Прозвенел таймер, и Эллиана подняла голову, улыбнулась своему классу и подняла руку, приглашая задавать первый вопрос.

Разногласия между Кланами Пике и Мэндор были улажены с внушающей радость быстротой. Всего шесть других делмов сочли необходимым встать с места и высказать свое мнение по вопросам, имевшим слабое отношение к теме, а результаты голосования дали явное преимущество заявленным Мэндором правам.

Даав

отключил свой экран и почти улыбнулся, ощущая прилив жизнерадостности. Целый день освободился для того, чтобы потратить его как ему заблагорассудится, без деловых встреч и требований долга. Он подумал, не пойти ли ему в «Бинджали» — но для этого надо было вернуться домой, сменить официальный костюм делма на удобный кожаный. Может быть…

— Мы видим Главу Хедрида. Встаньте и сформулируйте свое дело.

Голос председателя звучал суховато, что, как решил Даав, снова включая свой экран, было неуместно.

Клан Хедрид был старинным: его имя можно было найти в списках пассажиров «Быстрого исполнения», куда оно было занесено решительным угловатым почерком Кантры. Более того: Вел Тер йо-Берн из Дома Хедрид был одним из тех, кто подписал Контракт между Кантрой и Домами Солсинтры.

Однако вся эта слава осталась в прошлом: Клан Хедрид уже не принадлежал к числу Высоких Домов. В течение последних веков он числился в верхних пяти процентах Средних Домов, и этим удовлетворялся, не выступая на Совете и не интересуясь делами, лежащими за пределами орбиты Лиад.

В зале тихо зашебуршали, а потом среди столов пятого яруса встала фигура, отвесившая небрежный поклон в сторону Председателя.

— Хедрид вызывает Корвал.

Голос был звучным, немолодым, женским. Подавив изумление, Даав поднялся на ноги и поклонился в сторону пятого яруса.

— Корвал здесь.

Наступила короткая пауза, чтобы прошел ропот удивления, пронесшийся по зале. Хедрид при полном Совете требует к ответу Корвал? Трудно было представить себе два Клана, у которых было бы меньше точек соприкосновения.

«В чем дело?» — спрашивали друг у друга делмы — шепотом или взглядами. Пересуды настолько затянулись, что Председатель Совета сочла необходимым позвонить в колокольчик и призвать всех к молчанию.

— Корвал встал по слову Хедрида. Хедрид может говорить.

— Присутствующим здесь, — объявила Глава Хедрида, обращаясь к затихшей зале, — не нужно напоминать о том, какое место Клан Корвал занимает в истории. Наверное, о Корвале в большей степени, чем о каком-либо другом клане, можно было бы сказать: «Этот Клан в родстве с Лиад».

«Это, — подумал Даав, стоя в позе внимания, предписанной обычаем, — ничего хорошего не обещает».

— Учитывая столь славную историю, — продолжала Делм Хедрида, — и такую близость Корвала к Лиад и лиадийцам, надо считать простым… недосмотром тот факт, что недавно Корвалом было опубликовано нечто, бросающее тень как на нашу родную планету, так и на всю историю. — Она исполнила поклон, выражавший глубокое уважение. — Я призываю Главу Корвала разрешить эту загадку.

«Ах, — подумал Даав, когда зала вновь взорвалась тихими пересудами, — ах, проклятие!»