Путь разведчика
Шрифт:
Он в два укуса расправился с пончиком.
— В вахтенном журнале сказано, что в ту ночь, когда Вин Син чел-Мара — ты его знаешь как лорда чел-Мару — играл в пикит с преподавателем математики и лишился из-за этого своего корабля, он заехал в мастерскую и зашел в бывший свой корабль, чтобы забрать личные вещи. На это ушло совсем немного времени. По правде говоря, оказалось, что он оставил там немалое количество небольших по размеру — и весьма ценных — предметов.
Даав сказал что-то очень невежливое на языке, который был родным
— Доказательств нет. Не то чтобы я сам не склонялся к такому мнению — по личным причинам. Чел-Мара весьма бережно относится к своему меланти. Конечно, меланти человека не повышается при проигрыше корабля. Но фиаско будет не столь сокрушительным, если корабль потерпит аварию сразу же после этого.
— Что и случилось бы, — проговорил Даав с таким жаром, что Заплатка спрыгнула на пол, — если бы на ее месте был любой другой пилот с условным вторым классом, который пытался бы совершить первую посадку в люльку в тот момент, когда компьютер отказал… — Он шумно вздохнул. — Прошу прощения.
— Не о чем говорить. — Жон усмехнулся. — Чудо она, эта наша преподаватель математики, правда?
Даав повел плечами.
— Я хотел бы знать, кто поднимает на нее руку.
— Я бы и сам был рад таким сведениям. По крайней мере сегодня ее не прислали к нам в царапинах и синяках — слабое утешение. — Он допил чай и посмотрел прямо в глаза своему молодому собеседнику. — Это ты хорошо придумал: чтобы у меня было ее обязательство.
— Я могу выступить поручителем уплаты, если хочешь, — тихо предложил Даав. — Или просто назови мне номер счета и сумму, и я переведу деньги прямо сейчас.
— Не глупи. Она намерена работать на своем корабле, и я скажу тебе, что я по этому поводу думаю. Я считаю, что если наш преподаватель математики за что-то берется, то это все равно что сделано. Я буду ждать, пока она расплатится.
— Если это станет обузой, дружище, тебе достаточно просто сказать мне. В конце концов существует Фонд помощи пилотам.
— Действительно. Ну ладно.
Он спрыгнул с табурета и потянулся, громко застонав. Даав легко соскользнул со своего места и встал, глядя на Жона сверху вниз. На остроскулом умном лице ясно читалась симпатия.
— Ха! — Жон улыбнулся ему. — Завтра придешь?
— Может, послезавтра.
— Ну ладно. Рад, что ты сегодня тут оказался. Все могло бы сложиться плохо, даже несмотря на то что она превращается за пультом в настоящего мага.
— Она не стала бы пытаться совершить посадку в люльку, если бы я не предложил… не потребовал этого. — Он чуть помедлил. — Она — прирожденный пилот, Жон.
— Да неужели? — отозвался тот без всякого удивления.
Даав рассмеялся и поклонился.
— Доброй ночи, мастер.
— Доброй ночи, паренек. Передай мое глубочайшее уважение своему чалекет.
Глава
Дракон не забывает. И помнит все точно.
— Мастер дэа-Корт просил засвидетельствовать тебе его уважение, брат.
Даав и его чалекет шли рука об руку по большому газону Треалла Фантрол, следуя примерно в сторону природного парка и реки.
Эр Том резко вздохнул.
— Какой мой поступок мог заслужить внимание Жона дэа-Корта? За двенадцать лет мы едва ли пару раз поздоровались, настолько редко наши пути пересекаются — а в последние несколько релюмм, куда бы я ни пошел, я все время слышу о его уважении! Только вчера Клонак тер-Мьюлин перебежал Биржевую улицу в порту в час пик, чтобы принести мне пожелания мастера дэа-Корта относительно моего пребывания в добром здравии!
Даав засмеялся.
— Ну, наверное, ты заслужил его восхищение, милый. Это для тебя обуза?
— Нет, просто загадка, поскольку я живу как прежде — за исключением того, что получил кольцо йос-Галанов. Но я не понимаю, почему это могло бы заинтересовать Жона дэа-Корта!
— А это его и не интересует. Ты совершенно прав: то, что человек принял свое наследие, не вызовет у Жона интереса — и тем более восхищения, — пробормотал Даав. — Нет, я полагаю, что его сердце было завоевано союзом с твоей спутницей жизни.
Эр Том напрягся и устремил на Даава ярко вспыхнувшие лиловые глаза.
— Моего союза? Но этот предмет также не попадает в сферу его законных интересов.
— Ты очень суров, — отозвался Даав, успокоительно похлопывая названого брата по плечу. — Не забывай: Жон — разведчик. Он глубоко восхищен трудами Энн. А что до тебя, то он восхищается твоей… крутостью, как он выразился.
— Крутостью? — переспросил Эр Том, не понявший земное слово.
— Смелостью, — довольно свободно перевел Даав. — В конце концов далеко не всякий лиадиец сделал бы спутницей жизни землянку, идя наперекор обычаям и — как сказали бы некоторые — здравому смыслу.
Эр Том негромко засмеялся.
— Право, выбора у меня не было!
— Да, но нам не следует признаваться в этом Жону! — серьезно отозвался Даав. — Умоляю тебя: позволь ему и дальше считать, что вы с Энн стали спутниками жизни потому, что любовь оказалась сильнее обычаев!
— Конечно… — Он замолчал и с тихим смешком добавил: — Ну что ж, пусть Жон дэа-Корт думает что хочет! Мне только хотелось бы, чтобы он не был так щедр на выражение своего почтения.
— Если ты находишь его уважение обузой, можешь отправить ему сувенир для сведения счетов, — ухмыльнулся Даав. — По правде говоря, я даже знаю, что именно можно послать! У тебя не осталось коробки того утреннего чая, который нравится Энн?