Путь предвестника

Голд Джон

– Полгода без посещений города. Перемещаться только по территории детдома. Выйдешь дальше - лишим доступа в сеть до конца срока, - куратор был сух и не обратил на моё равнодушие никакого внимания.

– ...

– Вы довольны наказанием? - обратился Ваалси к следователю.

– Вполне. Будет уроком.

– Иди в детдом, - повернувшись, сказал мне куратор.

Придя в корпус, сразу лег в капсулу и уснул. Сон - лучшее лекарство.

* * *

Элиза читала досье на Анжи. Оказывается, мальчик все время подвергался нападкам со стороны сверстников. Вообще

не играл в игрушки и игнорировал внимание группы детей к играм. Они, в большинстве своем, не говорили, только некоторые пытались с ним подружиться. На записях было видно, что в такие моменты Анжи говорит и очень хорошо. Его речь больше свойственна подростку лет двенадцати-четырнадцати, чем ребенку пяти лет. Дети тянулись к нему, он не был лидером, но его хотелось слушать. О сложных вещах он говорил так, чтобы ребенок мог его понять, часто прибегал к примерам, в целом, вел себя не по-детски. Записям было полтора года, по какой-то причине после смены группы он перестал говорить. Сегодня выяснилось, что он уже долгое время ходит в сектор космопорта. Он как обычно ничего не сказал, а куратор не стал ничего спрашивать по этому поводу. Элиза посчитала, что надо углубиться в исследование собранного материала, чтобы понять причину его неразговорчивости. Только так можно выработать план для социальной адаптации мальчика в дальнейшем. На этой ноте она отставила кружку с кофе и углубилась в материалы по делу.

* * *

Утро началось с небольшой драки. В тот момент, когда я вылез из кокона, подбежала вчерашняя троица и избивала меня, что есть сил ровно до сирены. Потом опять разговор с куратором. Теперь мне плюс два часа учебы, а им по четыре часа. Где справедливость, старик? Как только все вышли и стали расходиться, услышал очередные угрозы и подарил очередную улыбку. Все тело болело, и было очень обидно, что проиграл.

Ситуация требовала ответных действий. Нашел неразлучную троицу: они делали обход блока. Целый час ходил за ними и смотрел, как они выбивают деньги. По пути подобрал небольшой полимерный камень в коридоре, где ведутся строительные работы. Дождался, пока один отошел в туалет, и пошел за ним

– Боль за боль.

Ударил по голове, и парню рассекло кожу на затылке. Я долго, методично и целенаправленно пинал парня, пока не сработала сирена. Месяц болезненных воспоминаний ему теперь обеспечен.

Сегодня куратор был очень красноречив. Столько мата не каждый день и в доках услышишь. Но от того, что избил человека, стало немного легче.

– Зачем ты его по голове бил? Он же весь в крови в лазарет явился. Теперь месяц хромать будет. Это тебе не полное восстановление всего тела, у нас нет такого оборудования.-

Я молчал: не говорить же, что того и добивался.

– Еще четыре часа в день к учебе на следующий месяц. Свободен.

Учебы, как таковой, не было уже лет сто. Просто давали доступ к учебному материалу и говорили, когда будет экзамен. Чем выше успеваемость, тем больше привилегий может получить детдомовец: экскурсии, сладкое, общественные мероприятия, доступ к играм или материалам с ограниченным доступом. Все это покупалось на балы, которые зарабатывались за успешную учебу. План обучения был известен на один календарный год вперед. Гальбоа говорил, что в любой сложившейся ситуации надо искать положительные моменты, использовать ситуацию максимально эффективно. Вот этим я и займусь.

В

течение следующего месяца у меня будет по четырнадцать часов обучения ежедневно. От такой нагрузки сильно устаешь. Из-за постоянных драк и дополнительного учебного времени у меня развилась привычка читать во время отдыха. Я был благодарен Гальбоа за дельный совет с книгами. Книги не учили: они систематизировали уже имеющиеся знания. С другой стороны, если сразу выполнить готовые требования, то можно потом с ними не мучиться. Это прописано в уставе. И максимум, что может сделать Ваалси - это ограничить меня в игре на правах куратора через внешний интерфейс игрового кокона.

Я влез в кокон и активировал приглашение от Хризалиды. Таймер начал отсчитывать два часа свободного времени.

"Хризалида приветствует вас"

"Регистрация нового пользователя"

"Выберите расу"

Мысли путались: ведь от того, какую расу выберешь, зависит то, каких родителей тебе дадут. Орки сильные, гномы уже в двенадцать лет с бородой, эльфы похожи на девочек, тролли уродливы, люди не имеют талантов.

– Совсем как я. Значит, берем человека. Хм... а ведь другие расы пока не доступны.

"Выберите игровой ник"

В детдоме у меня прозвищ не было. Только в доках "мальком" называли. Говорили, чтобы меня начали по имени называть, надо заслужить уважение в коллективе. Воспоминания были приятны, лишь случай с Гальбоа причинял боль.

" Саджи" - младший из джинов. Докеров иногда называли джинами за их незаметность и исполнение желаний клиентов.

Отдельная страница, посвященная врожденной предрасположенности к оружию или магии, дававшая бонус к урону. Размер бонуса, как и шанс его получить, выражались в процентах. Доплатив, можно повысить шанс получения персонажа с желаемой предрасположенностью.

Целая страница платных услуг: родиться в семье магов или стать наследником семьи мечников, наследуемые умения, мутации, фамильные артефакты - только вот цены даже на самый простенький от тысячи кредитов.

О, сколько мне открытий чудных готовит просвещенья дух! За представление о своей семье взрослый игрок готов платить такие деньжищи? Я не могу и не стану такое покупать.

* * *

За окном стоял день, пахло дымом и едой. Деревенская хижина из глины и прутьев. Стены в свете солнца выглядели тускло-красными. Запахи и звуки деревенской жизни напоминали старые книги. Деревянная кровать и матрац набитый соломой. Из-за занавески раздался голос.

– Саджииии, пора вставать. Кушай и помоги отцу, - отвлек приятный женский голос от осмотра комнаты.

Сердце сжалось в комочек. Вдруг захотелось пойти и сделать то, что просят. В соседней комнате была кухня, на столе стояла миска с кашей. От запаха заурчало в желудке. Но все это было не важно.

Мама, Камелия, 130 уровень

– Мама?!
– не веря, смотрел на нее.

– .... Я уже 6 лет твоя мама, - она развернулась, положив руки на пояс, улыбнулась и сказала, - давай кушай, отец уже давно встал и приготовил снасти, тебя ждет.