Путь Пилигрима
Шрифт:
– Думаю, пришла пора посмотреть в лицо действительности,- сказал Питер, на секунду привалившись к нему, когда Карло резко завернул за угол.- Время легенды прошло, пора учреждать организацию с практическими задачами по оказанию сопротивления чужакам, чтобы приблизить день, когда мы сможем уничтожить их всех или полностью изгнать с Земли.
Шейн искоса посмотрел на Питера. Непостижимо, что этот человек со всей серьезностью говорит о подобных вещах. Но, разумеется, Питер не видел так близко, как Шейн, свидетельства силы алаагов. Мыши ведь тоже могли бы мечтать об уничтожении или изгнании львов. Он
– Ты уже во второй раз упоминаешь легенду,- вымолвил он.- Что за легенда?
– Ты не знаешь?
– В голосе Питера послышались торжествующие нотки. Но он не спешил с объяснением.
– Говорят, все знаки оставляет один и тот же человек,- сказала Мария, на этот раз тоже по-английски. У нее был лишь незначительный итальянский акцент - венецианский.- Человек по имени Пилигрим, которому удается появляться и исчезать незаметно, и алааги не могут поймать его, кто бы он ни был.
– И вы все помогаете этому Пилигриму, верно?
– спросил Шейн, повысив голос.
– Суть в том,- прервал его Питер,- что пора Пилигриму примкнуть к солидной организации. Ты согласен?
Шейн почувствовал, что к нему возвращается усталость, сразившая его, когда он был только что похищен этими людьми.
– Если сможете найти своего Пилигрима, спросите его,- сказал он.- Я - не он, и у меня нет мнения на этот счет.
Питер с минуту наблюдал за ним.
– Не имеет значения, Пилигрим ты или нет,- проговорил он.- Суть в том, что ты мог бы помочь нам, и мы в тебе нуждаемся. Мир нуждается в тебе. Из сказанного тобой уже ясно, что ты мог бы стать неоценимым в качестве связного между группами Сопротивления.
Шейн мрачно рассмеялся:
– Это были бы не лучшие дни в году.
– Не перестаешь думать об этом,- заметил Питер.- Почему ты так уверен, что не хочешь этим заниматься?
– Пытаюсь объяснить тебе с того момента, как вы меня похитили,- сказал Шейн.- Ты из тех, кто не умеет слушать. Вы не знаете алаагов. А я знаю. И по незнанию будете обманывать себя, что у вас есть какой-то шанс с этим вашим Сопротивлением. Я-то знаю лучше. Они тысячелетиями захватывают власть на планетах вроде нашей, превращая местное население в рабов. Вы думаете, наша планета - первая, захваченная ими? Нет ничего такого, что вы могли бы придумать для нападения на них, чего бы они не видели раньше и не знали, как с этим управиться. Но даже придумай вы что-то новое, вам не победить.
– Почему же?
– Потому что они те, кем себя считают,- прирожденные завоеватели, которых невозможно победить или покорить. Вам не удастся под пыткой выведать у алаага информацию. Вы не сможете направить на кого-то из них - даже не защищенного доспехами - оружие и заставить его отступить или сдаться. Все, что вам удастся,- это убить его, если повезет. Но они располагают такой силой, такой военной мощью, что это средство сработает, только если вы убьете их всех одновременно. Если спасется даже один и предупредит остальных, вы пропали.
– Почему?
– Потому что таким образом любой из них может сделать себя неуязвимым, а потом постепенно сметать с лица Земли целые города и регионы, один за другим, до тех пор, пока
– Что сможет сделать один алааг,- спросил Питер,- если он останется последним на Земле?
– Ты ведь не думаешь, что все алааги Вселенной находятся здесь?
– сказал Шейн.- Земля, даже с единственным оставшимся в живых алаагом, будет представлять всего лишь новую территорию для заселения избыточной алаагской популяции из других областей Вселенной. Через год или меньше здесь будет столько же алаагов, сколько и раньше, и результатом будет гибель людей, выжженная Земля и то, что алааги после всего установят еще более жесткую систему контроля, чтобы не допустить повторных выступлений людей вроде вас.
В машине наступило молчание. Карло завернул за следующий угол, и Шейн увидел знак у шоссе, возвещающий, что до аэропорта один километр. Тепло тела Марии проникало в его собственное, и он вдыхал резкий, чистый запах универсального мыла, которым она, должно быть, сегодня утром вымыла волосы.
– Так ты и пальцем не пошевелишь, чтобы помочь нам?
– Да,- отвечал Шейн.
Карло свернул на виадук, ведущий к дороге на аэропорт.
– Неужели никто не желает ничем помочь?
– вдруг вырвалось у Марии.- Ни один человек? Совсем никто?
Шейна как будто пронзило электрическим током. Как будто в него вонзился меч, удара которого он давно ожидал и который мог, тем не менее, лишить его жизни. Этот меч резанул по его инстинктам, по древним расовым и сексуальным рефлексам, из которых возникал yowaragh. Слова были ничто, мольба - все.
На мгновение он онемел.
– Хорошо,- тихо произнес он затем.- Дайте подумать. Шейн слышал собственный голос как будто издалека.
– Вы никогда ничего не достигнете тем методом, каким действовали до сих пор,- с трудом произнес он.- Вы все делаете неправильно, потому что не понимаете алаагов. А я понимаю. Возможно, я и сказал бы вам, что надо делать,- но вы должны дать мне говорить, а не пытаться присвоить мои идеи, иначе ничего не получится. Согласны вы поступать так? А иначе это бесполезно.
– Да!
– сказала Мария. Последовала недолгая пауза.
– Ладно,- согласился Питер.
Шейн повернулся и посмотрел на него в упор.
– Если не будете делать так, ничего не получится.
– Мы сделаем все что угодно, чтобы нанести удар алаагам,- ответил Питер на этот раз без промедления.
– Хорошо,- устало произнес Шейн.- Мне все же надо подумать об этом. Как мне с вами связаться?
– Мы сможем найти тебя, если будем знать, в какой город ты направляешься,- сказал Питер.- Не мог бы ты помещать объявление в местной газете перед приездом…
– Меня обычно не предупреждают заранее, куда я поеду,- сказал Шейн.- Почему бы мне не пойти в магазин в центре города, как только приеду туда, и не купить страннический плащ - двусторонний, вроде того, что я покупал,- заплатив за него серебряными или золотыми алаагскими монетами. Можете договориться, чтобы владельцы магазинов предупредили вас, если кто-то сделает нечто подобное. Если описание будет подходить под мое, наблюдайте за местным штабом алаагов и ждите меня на входе.
– Хорошо,- сказал Питер.