Путь пешки. 2. Опять дома
Шрифт:
– Какая разница? Я не помню… Кстати – а где сейчас вся моя одежда?
– Когда приехал ваш муж, он просмотрел ваши вещи и не стал их забирать – сказал, что их можно выкинуть…
Мне стало нестерпимо жаль этих тряпок – перед глазами возник старик, плетущий мне лапти с улыбкой – ведь он представлял, как я обрадуюсь подарку… Олеся, против моей воли натягивающая на меня свою телогрейку… Пелагея жуткими иголками без ушка шьет юбку мне по размеру… Слезы потекли рекой. Врач заметил это и засуетился.
– Ну вот – я вас расстроил. Пожалуйста, успокойтесь – дать вам
Я кивнула – он протянул мне стакан. Вода, хоть и была из бутылки с минеральной питьевой водой – показалась мне отвратительной…
– А что у меня с головой?
– Сотрясение мозга, но легкой степени – гематом нет и не предвидится… Ретроградная амнезия – но это обычно ненадолго… Вы знаете, при экстренном обследовании и обработке ран на голове нам пришлось остричь вам волосы – ну ведь это тоже поправимо, правда? – казалось, он очень волновался, этот молодой врач, очень боялся меня расстроить… Как будто хотел узнать от меня что-то еще.
Я решила спросить его напрямик:
– Скажите – я посмотрела на бейджик – Виктор Сергеевич – вам что-нибудь от меня нужно?
Врач покраснел, смутился, но все же ответил:
– Вы знаете, Татьяна – я с юности увлекаюсь краеведением… И не только… Так вот – случались в наших краях непонятные, необъяснимые происшествия… И некоторые из них связаны с вашим болотом, куда вы дважды падали… Еще когда я узнал, что некая девушка скатилась в болото и бесследно исчезла – это меня очень заинтересовало. Ваш муж поднял тут всех на уши, они прочесали болото эхолотом – безрезультатно. И вот вы находитесь через месяц в этом же болоте! Я был потрясен, честно говоря! Вы знаете – это место овеяно легендами и, кстати, особняк, возле которого вы упали – считается в народе проклятым местом – легенды гласят, что кто-то падал с обрыва, но до болота не докатывался, а исчезал примерно на полпути, на глазах у наблюдателей! Вы ничего не можете рассказать мне по этому поводу?
Я внимательно посмотрела в глаза Виктору Сергеевичу – действительно ли ему интересно, что со мной произошло, или это засланный казачок от лейтенанта или Сашки? Скорее первое – его глаза горели жаждой познания, он чем-то напоминал мне круглого восторженного щенка…
– Я ведь контуженная, да? Так вот – в моем контуженном мозгу я вижу вот такие картинки – я опишу их вам, а вы уж судите сами – галлюцинации ли это, фантазии, или бред… Договорились?
Доктор заволновался, протер запотевшие стекла очков и сел поудобнее.
– Договорились.
– Ну, тогда слушайте…
И я рассказала ему все. В общих чертах, опуская свои мысли и чувства, но я рассказала ему абсолютно все – о людях и событиях, произошедших со мной за этот месяц, даже привела примерное содержание разговоров. Ну – не всех, конечно…
Рассказывала я долго и обстоятельно, соблюдая хронологию и причинно – следственную связь. Временами я видела, что он мне откровенно не верит, а временами, наоборот – был заинтересован и слушал очень внимательно. Выслушав меня, он непонятно хмыкнул, отрешенно бросил: «Спасибо, выздоравливайте» – и вышел из палаты…
Ну
ГЛАВА 3
Следующие сутки ко мне никто не заходил, кроме милой медсестрички Ларисы, которая периодически подкладывала под меня судно, уговаривала поесть «ну для ребеночка же нужно» и проверяла, все ли в порядке с пальцами ноги, не нарушилось ли кровообращение.
В конце следующего дня в палату зашел Сашка. От него отчетливо несло спиртным и куревом.
– Ну, приветик… Как ты?
– Привет. Хорошо. Ну, в смысле – уже лучше… Ты не знаешь – а мне вставать-то когда разрешат?
– Не знаю. Спроси у доктора. Я с ним только вчера общался, так сказать – о долгосрочной перспективе… Он, как я вижу – не очень радужно настроен… Насчет головы. Что у тебя в голове какая-то своя реальность появилась… Так что в ближайшее время побудешь здесь. Не переживай – все, что выходит за пределы полиса – я оплатил на двенадцать суток вперед… Так что эта палата пока твоя…
– Ого! Это мне так долго здесь валяться?
– А че? Ты уже куда-то собралась?
Я замолчала, не зная – что и ответить… Сашка беспокойно ерзал – казалось, он хотел что-то сказать, да не решался. И он был основательно пьян. Странно – никаких чувств я сейчас к нему не испытывала. Собралась… А куда? И как? И вообще – в этом мире на все нужны деньги. Кстати…
– Саш, а мой чемоданчик – ну, на колесиках, с которым я приехала – он вообще где?
– Он здесь, в больнице. Мне сказали привезти личные вещи – я и привез… Других-то вещей у нас здесь нет… Я покопался в нем – но ничего из того, что нужно – ночные рубашки там, халат – ничего не нашел… Потом разберешься, он у врача в коморке – попросишь, когда встанешь.
Мне уже было абсолютно все равно. Сашка казался чужим, черствым и жестоким.
– А Домка как?
– Я забрал его, но он тоже какой-то неадекватный стал. Ходит как в воду опущенный – будто чувствует себя в чем-то виноватым… Ты бы знала – каких мне усилий стоило найти здесь жилье с большим псом…
– А что – никаких дач или домиков нет?
– А на хрена мне домики? Холодно уже… Из тех, что здесь есть – только дровяное отопление. Ты предлагаешь мне ходить по лесу и дрова собирать?! В итоге я снял квартиру в центре этого колхоза сорок лет без урожая – правда, с доплатой почти пятьдесят процентов. Ну да ладно, надеюсь – это ненадолго. Купил Домке корма – не ест, ходит понурый, этой ночью выл…
– Так тебя скоро и выселят… Соседи нажалуются.
– Ой – да ладно… Хозяин квартиры знал, на что шел – пусть сам со своими соседями и разбирается… А за что же я ему доплачивал?
Я промолчала. Не хотелось спорить, да и без толку. Неужели Сашка и раньше был таким хамом, а я то ли не замечала, то ли… и сама была такой же? Или это он просто от расстройства таким стал?
– Саш, а вот ты, вообще – в любовь веришь?
– Тань, ты че, а? Какая любовь? Раньше тебя это не интересовало… Что с тобой произошло – это от удара головой или ты там где-то передознулась?