Шрифт:
ГЛАВА 1
Белый потолок, белые стены, белые колпаки, белые халаты… – как много белого.… Как из белого тумана появились люди – они беззвучно шевелили губами, потом постепенно звук стал нарастать – и вот я услышала:
– Вы слышите меня? Татьяна, вы слышите меня?
– Да слышу, слышу…
– Ну наконец-то! Вы можете рассказать – что с вами произошло?
Я задумалась.… И что же им рассказать – правду? Так не поверят же…
– Нет, я не помню…
– Где вы были целый месяц? Вас кто-то удерживал насильно? – это уже другой голос, более равнодушный.
– Я
Я закрыла глаза. Отстаньте же от меня – оба.… Пусть думают, что я устала и сплю. Итак – я снова в нашем мире.… Как же это произошло? Что с Домкой? Олег?
Интересно – почему он кричал мне, чтобы я остановилась? Он что-то видел? Как же так?! Еще вчера я была так счастлива, а теперь… Я заснула.
– Внутренние органы не повреждены, правая нога – закрытый перелом голени. Проведена операция с установкой металлической спицы, сотрясение мозга, незначительные повреждения кожного покрова головы. В ее положении нужно быть осторожнее – эмоциональный фон крайне низок, повышенный тонус матки, есть угроза выкидыша.
– Это вы вообще о чем? – до боли знакомый голос. Да это же Сашка! Я открыла глаза.
– Э… Ну вы же муж, да?
– Ну да.
– Ну, тогда я вас поздравляю – у вашей жены беременность три-четыре недели.
Я лежала ни жива, ни мертва. Откуда? А как же «у нас тут не беременеют»? Я открыла глаза.
– Привет, Тань.
– Привет.
Сухой поцелуй в губы.
– Ну ладно – мы вас пока оставим. Там еще лейтенант просил сообщить, когда ваша жена придет в себя. Вы уж сильно ее не утомляйте!
Молодой врач закрыл за собой дверь.
– Ну что – не хочешь рассказать, где ты была весь этот месяц? Исчезла в болоте вместе с псом, мы все обыскали и болото эхолотом прочесали – много чего нашли… Кроме вас.
– А где Домка? – перебила я его.
– Домка пока в приюте, сегодня или завтра заберу. – Сашка устало потер переносицу – Так что – где ты была?
– Саш, если я тебе расскажу – ты все равно не поверишь…
– А ты попробуй.
– Я была в параллельном мире. Там, на склоне у болота, как портал – упала отсюда, а приземлилась там.
Сашка закрыл лицо руками. Потом поднял на меня потухшие, усталые глаза.
– Ты издеваешься надо мной, так что ли? Это вот так запросто – исчезла, потом объявилась живая, но подбитая, загорелая, в безумном прикиде, да еще и беременная?
– Саш, ну я же тебе уже сказала – я действительно там была… Там тоже есть люди…
– Самый мягкий вариант из тех, что я для себя вижу – тебя спасли какие-то зеленые торчки, чем-то накачали и ты у них все это время провела. Ребенок-то не от меня – я ведь последние пару недель до отъезда сюда к тебе и не прикасался… Помнишь, не до того было – приходил выжатый, как лимон. Так что это явно не от меня.
– Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверил?!
– Рассказать правду.
– Но это же и есть правда!
– Послушай – если ты не хочешь, чтобы тебя отсюда в другую больничку определили – придумай иную версию событий. Там за дверью
Еще один сухой поцелуй. Мне стало обидно – ну не чужие же люди – почему же он так равнодушно, даже не как друг? Пусть я его и не люблю, но все равно всегда близким человеком считала…
– Саш, а ты меня любишь?
Сашка обернулся уже у двери:
– Ты че, Тань? А, ну да – ты же у нас теперь контуженная… Отдыхай.
Позже в палату зашел молоденький лейтенантик – все выспрашивал и допытывался – где же я была? Я, по Сашкиному совету – изобразила полную контузию «ничего не помню, ничего не знаю».
Я лежала и тоскливо смотрела в окно. Голова была перевязана как шлем, с фиксацией под подбородком. Это я нащупала руками, зеркала нет… Да мне сейчас и не интересно – как я выгляжу… Жутко болела правая нога – говорят, закрытый перелом, делали операцию… Когда же все это было? Наверное – под наркозом… Как же я могла ее сломать? Когда катилась в болото? Нога загипсована от середины бедра до пальцев стопы – сразу очень захотелось ее почесать. И еще я беременна. Олежкиным ребенком… Вот ради этого стоит жить…
ГЛАВА 2
В палату заглянул молодой врач – полное добродушное лицо, очки, приветливая улыбка.
– О, вы не спите? Замечательно. Мы можем поговорить? Как вы себя чувствуете?
Я даже и не знала – что ему ответить. Что чувствую себя паршиво? Что ищу причины, чтобы жить дальше? Что я оказалась совсем не в том мире, где была так счастлива? Да ведь не поймет же. Поэтому я промолчала.
Врач подошел к кровати и присел на стул. Долго осматривал гипс на ноге, наверное – все его устроило, и заговорил:
– Вы знаете, Татьяна – вы как в рубашке родились! Я не говорю о том, где вы были целый месяц, когда неожиданно исчезли при падении с оврага… Я имею в виду ваше возвращение – при падении вы сломали ногу и ушиблись головой, потом упали в болото – и все закончилось благополучно, вы живы и здоровы! Ну – почти здоровы… Вам повезло, что ваше падение наблюдал один из строителей – он быстро поднял тревогу, и они всей бригадой вытащили вас. Как удачно у них на объекте и трос был – они спустили одного в петле и так вас и спасли. Ну и все это, как водится – снимали на телефон… Собаку забрали в приют – у нас по местным каналам это целый день показывали – ваш верный пес очень сопротивлялся, не хотел от вас отходить и не подпускал к вам врачей… Пришлось его усыпить транквилизатором, и сейчас он в приюте… Надеюсь, ваш муж скоро заберет его… Показывали и вас в бессознательном состоянии. Я хотел бы узнать – где вы раздобыли такую одежду? Весь этот месяц мы видели ваши портреты и по телевизору, и на улицах, в барах – везде… Вы на этих фото одеты совсем обычно, не в …э… народном стиле…