Путь отцов
Шрифт:
Мы часто всю жизнь не только не понимаем, но и гнушаемся страха Божия, а Святые, при тревожном свете его «пылающей печи», смотрят в темноту вечности. Им есть что бояться потерять: сокровище памяти Божией. «Пламень страха Твоего да пояст терние грехов моих, и душу мою любовию прохлади», — читаем мы в каноне св. Апостолам. «Совершенное беспопечение о земном и всегдашнее поучение в Божественном Писании приводит душу в страх Божий, страх же Божий приводит трезвение. И тогда душа начинает видеть, как демоны воюют против нее посредством помыслов, и отражать их, о чем говорил и Давид: и на враги моя воззре око мое (Пс. LIII, 9) (св. Максим Исповедник, Д III — 158).
Так,
«Есть в нас мысленная брань, более тяжелая, чем чувственная. Делателю благочестия надобно так тещи и ту цель преследовать умом, чтобы как маргарит или камень многоценный в совершенстве усокровиществовать в сердце память о Боге» (преп. Филофей Синаит, Д III — 443).
«Встань на страже сердца твоего, внимая чувствам твоим и, если в мирном настроении твоем будет действовать память Божия, то усмотришь разбойников, окрадывающих тебя», — преп. авва (Исаия. От. 235).
«Ум (увлекается в страсти) от рассеяния» (преп. Варсонофий Великий).
«Пребывай во внимании ума и не будешь преутружден искушениями. Отступая же от него — терпи, что найдет» (преп. Исихий Иерусалимский, Д II–170).
«Ибо когда душа ослабит рассмотрительное и напряженное внимание ума, тогда душу ту объемлет ночь» (св. Филимон, Д III — 406).
По учению Отцов, попытка помыслов зла вторгнуться в человека проходит несколько стадий. Сначала возникает «мысль» помысл» и как бы ударяется в двери души, желая войти. Помысл еще не вошел, но постучался. Это первая стадия, возникающая без нашего намерения и воли, называется Отцами «прилог», от греческого слова, означающего действие, когда брошенная вещь ударяется в то, во что она брошена. Это как бы звук стрелы или камня, ударившегося в твердое тело. «Прилог» или «первомыслие» есть голый помысл, или только образ какой–либо вещи или действия и, как таковой, безгрешен, — если человек не откроет дверь для его входа в душу. Он есть только стук греха. По учению Отцов, легче всего в духовной борьбе отразить нападение именно в тот момент, еще на пороге.
«Кто противостоит прилогу, тот за один раз отсекает все» (преп. Филофей Синаит, Д III — 460).
«Бесстрастие, — говорит блаж. Диадох, — есть не то, чтоб не быть бориму от бесов, …но то, чтоб, когда они борют нас, пребывать не(о)боримыми; подобно тому, как в латы облеченные воители и стрелянию противников подвергаются, и слышат звук от летящих стрел, и видят даже самые стрелы… неуязвядемы же однако бывают ими, по причине твердости воинской одежды своей» (Д III — 74).
«Истязуй помыслы на пороге сердца — наши ли они или от сопротивных; и родные нам и благие вводи во внутреннейшее хранилище души и храни их там, как в некрадомой сокровищнице; а противнические… тотчас изгоняй… или лучше совсем избивай их мечом молитвы и Божественнейшего поучения» (св. Федор Эдесский, Д III — 364).
Если человек этого не сделает, не отгонит «первомыслие» помыслов от порога души, то действие их переходит во вторую стадию, которая в аскетике называется «сочетанием», при котором борьба уже труднее. «Сочетание, — учат Отцы, — есть уже собеседование души с помыслом, как бы тайное от нас слово к нему. В дальнейших стадиях происходит все большее врастание помысла в душу и тем самым все большее пленение ее. Чем сильнее пленение, тем труднее борьба.
«Господь зрит на сердца всех людей, — пишет св. Марк–подвижник, — и за тех, которые ненавидят первое появление лукавых помыслов, тотчас заступается, как обещал, и не допускает, чтобы множество многомыслия, восставши, осквернило ум и совесть их. А тех, которые не низлагают первые прозябения помыслов верою и надеждою на
«Если первомыслие» не отогнано и началось врастание помысла, то надо для борьбы с ним тотчас противупоставить ему помыслы благие. Это, — учат Отцы, — совершается двояко: или через молитвенное противоречие им, или через прямую молитву на вошедший помысл. Отцы настойчиво советуют первоначальным идти вторым путем, т. е. не пререкаться с помыслами, не пытаться как бы своим старанием отогнать их, уже сочетавшихся с умом, но молиться на них, — как бы жаловаться на них Богу. «Не прекословь (помыслам), — говорит преп. Варсонофий Великий, — потому что враги желают этого, и не перестанут нападать; но помолись на них Господу, повергая перед Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их» (Д II–567).
Св. Федор Студит молиться на помыслы советует словами псалма: Суди, Господи, обидящие мя, и побори борющие мя (Пс. XXXIV, 1).
«Если же мы не только молимся, но и противоречим помыслам, то, — как говорит преп. Нил Сорский, — да совершаем это не просто, как прилучится, но именем Божиим и глаголами Божественных Писаний, говоря каждому помыслу: да запретит тебе Господь (Иуд. I, 9), или: Отступите от мене, вси делающии беззаконие (Пс. VI, 9)» (НС, 76).
Еп. Феофан Затворник второй способ признает ненадежным и советует всегда обращаться к молитве, и это точка зрения многих Отцов.
«Держи всегда ум свой собранным в сердце и будь всегда готов, — говорит преп. Никодим Святогорец, — к отражению вражеских стрел. Стоя там, внутри (в сердце), как военачальник среди бранного поля, избери удобное для брани место и, укрепив его как следует, не оставляй никогда, но там укрывайся и оттуда воюй. Место это и укрепление его и вооружение есть искреннее и глубокое сознание своей ничтожности, что ты и беден, и слеп, и наг, и богат одними немощами, недостатками и неодобрительными делами… Установившись так, никогда не позволяй уму своему выходить из сего укрепления вовне, и особенно воздерживайся от странствования по своим, как тебе кажется, плодоносным полям и садам, т. е. твоим добрым делам. Если будешь держать себя так, стрелы вражеского ублажения пагубного не достанут тебя» (Н — 145, 146).
Говоря об отражении помыслов, св. Иоанн Кассиан пишет: «Это придет само собою, когда так приискренно соединимся с Богом, что Он будет действовать в нас… Что бы ни предпринимали мы с целью преодоления помыслов, не будет действенно, пока не станет чрез то действовать сам Бог… Тогда и наши немощные средства станут сильны и всепобедительны… тогда сила Божия будет совершаться в нашей немощи… Почему все внимание наше должно быть всегда устремлено на то одно, чтобы живо возвращать к памятованию о Боге помыслы (свои) от их блуждания и круговращения… Дух наш (должен утвердить), — говорит он же, — в себе любительную память Божию (память — любовь) как некий неподвижный центр» (Д II–99, 100, 101).
В духовной жизни и духовной борьбе все возвращается к этому неподвижному центру, главный путь к которому — молитва. Вот почему молитва есть основное оружие в невидимой брани.
«Сладостная память о Боге, т. е. Иисус, обыкновенно разрушает, с гневом сердечным и огорчением спасительным, все обаяния помыслов, разные внушения, слова, мечтания, мрачные воображения и все, чем вооружается всегубительный враг. Иисусе, будучи призываем, все попаляет легко» (преп. Филофей Синаит, Д III — 444, 454).