Путь обмана
Шрифт:
И тут снова раздался этот смех. Он нашел ее.
Распахнув дверь, Элли метнулась к нему. Страх неожиданно сменился яростью. Она кинулась на него, и он попятился в коридор, шутливо вскинув руки, точно сдавался.
– Ах ты, гад! Что ты делаешь в моем доме? Нет, на этот раз ты зашел слишком далеко! Так и знала, что это ты побывал здесь в воскресенье и рылся в моих вещах! Придурок! Знаешь, что скажет Макс, если застанет тебя здесь?! – закричала Элли.
Он лишь улыбнулся и, подойдя к Элли, взял ее за руки и втолкнул
– Элли, почему ты кричишь на Шона?
Макс… О нет… Что она натворила?.. Вдруг муж слышал ее слова? На некоторое время у Элли отнялся язык. Неужели она выдала себя? Шон лишь улыбнулся и, выпустив ее руки, подтолкнул в спину. Они вышли обратно в коридор.
Макс стоял, опершись на перила. Вид у него был и озадаченный, и сердитый одновременно. Элли окончательно утратила дар речи. Шон продолжал усмехаться.
– Все нормально, Макс. Кажется, ненароком испугал нашу мисс Скарлетт. Чуть подсвечником меня не пришибла. Должно быть, решила, что в дом забрались воры.
Макс остался недоволен объяснением:
– Воры?! Элли, что за фантазии? Я попросил Шона поменять замки, чтобы ты успокоилась, а заодно он помог мне отнести наверх новый ящик для игрушек.
Не удержавшись, Элли оглянулась через плечо и метнула в сторону Шона сердитый взгляд. Наверняка стоит и ухмыляется. Можно подумать, проблема решена. Он просто сделает для себя еще один ключ, и ничего не изменится.
Однако Элли быстро взяла себя в руки и растянула губы в некоем подобии улыбки.
– Просто перед домом не было машин, вот я и решила, что никого нет…
– Мы припарковались у боковой стены. Сама же все время твердишь, чтобы ставил машину там. Лео уехала, а детей удостоил редкой привилегии – полчаса посмотреть мультики по домашнему кинотеатру, чтобы под ногами не путались. В общем, сейчас спущусь. А ты пока принеси Шону что-нибудь выпить, загладь свою вину. Чуть не оглушила бедолагу.
Макс скрылся из вида, а Элли бессильно закрыла глаза, охваченная невероятным облегчением. Она совсем забыла, что не одна.
– Не волнуйся, Элли, я сейчас уйду. Не надо мне ничего приносить. – С лица Шона исчезла улыбка. – Не могу видеть вас вместе. Особенно после того, что было вчера вечером. Учти, я недоволен. – Шон сжал ее запястье. – Я серьезно, Элли. Очень недоволен.
Он выпустил ее, и Элли принялась яростно тереть руку, будто пытаясь уничтожить малейшие следы прикосновения Шона.
– Ладно, я пошел. Но, если что, ты знаешь, где меня найти. Жду в любое время.
Он повернулся к двери, потом остановился:
– Кстати, пока Макс не видел, я кое-что переставил.
Теперь я снова могу слышать. И чувствовать. Все тело болит, особенно ноги. Наверное, оттого, что била ими в дверь. Нет, это было тогда. Давно. Что-то все перепуталось…
Я ждала Хлою. Точно! Я и забыла. Она должна была приехать с мамой и забрать меня.
Но случилось совсем другое…
Хлои в машине не оказалось, но ничего плохого я не заподозрила. Мне объяснили, что планы пришлось изменить. И вообще, я была так рада, что ни о чем плохом не думала. Конечно, удивилась, когда меня попросили надеть на глаза повязку, но мне сказали – это нужно для того, чтобы не испортить сюрприз. Теперь-то я понимаю. Я не должна была видеть, куда меня везут, чтобы потом не могла рассказать, что это за место.
Мы зашли в дом и стали ждать Хлою. Я спрашивала: «Где Хлоя? Когда она придет?»
«Скоро. А пока мы ее ждем, почему бы нам не поболтать, не познакомиться поближе?»
И правда – почему нет? Но мне не терпелось увидеть Хлою.
Не помню, когда я поняла, что Хлоя не придет, но сразу забеспокоилась. Нет, что-то тут не так. Странная какая-то ситуация. Я попросила отвезти меня домой. Спросила адрес и сказала, что могу позвонить родителям, чтобы они меня забрали.
Зря я это сделала. Телефон выхватили у меня из рук и швырнули в стену так, что он треснул.
«Никуда ты не пойдешь, пока я тебе не разрешу».
Сначала – вспышка гнева, потом дрожащая рука погладила меня по волосам. Это было еще хуже, чем злость.
«Не трогайте меня!» – взвизгнула я.
«Что ты такое говоришь, девочка моя? Уж мне-то точно можно тебя трогать. Вот, видишь? И совсем не больно, правда? Можно я тебя поцелую?»
Губы коснулись моей щеки. Они были сухие, потрескавшиеся. Меня поцеловали несколько раз. От омерзения меня затошнило. Потом меня обняли и прижали к себе. От футболки пахло потом, на ней были влажные пятна. Это было ужасно, но сопротивляться я не могла – мне было слишком страшно.
«А теперь, Эбби, я тебе кое-что расскажу. Только это секрет».
Я сидела и слушала. И тут я все поняла. Даже раньше, чем рассказ закончился. Я вспомнила этот голос.
Я очень испугалась и закричала. Надо же было попасть в такую беду! Но потом увидела пояс от халата и умолкла. Глядела, как он покачивается у меня перед носом, и понимала, что будет, если не стану слушаться.
«Почему ты так себя ведешь, Эбби? Можно подумать, будто ты меня ненавидишь! Мы ведь могли бы стать хорошими друзьями. Всего-то и надо было – пообещать, что не выдашь секрет – и все, иди спокойно…»