Путь на трон
Шрифт:
– Пойдём. Я хочу поговорить с тобой наедине.
Несмотря на заполонивший трибуны ропот Элим отчётливо услышал слова Майр и был уверен: он был единственным, кто их услышал. Императрица обошла свой блестящий золотом и драгоценными камнями трон и пошла в сторону отъезжающей секции арены за которой скрывались ступени из чёрного мрамора.
Элим пошёл следом. Когда створка за его спиной захлопнулась, сделав шум арены глухим и далёким, зажглись встроенные в стены светильники, излучавшие холодный зеленый свет. Они прошли несколько сотен ступеней прежде чем добрались до распахнутых ворот личных покоев повелительницы мира.
Несколько
Собиратель Душ прошёл мимо них, ступая по полу, в котором отражался потолок украшенный диковинными произведениями искусства. Казалось, что он идёт не по помещению с потолком, а под открытом небом, где закат с одной планеты, плавно переливался в восход с другой.
Майр привела его в небольшой зал, где на каждой стене висели причудливые артефакты невообразимой мощи. Даже Элим был вынужден признать величие продемонстрированной коллекции. С таким арсеналом, даже Рыцарь смог бы испепелить целую планету не напрягаясь.
Чудовищное орудия самых разных форм, десятки элементов доспехов, сотни крохотных украшений начиная с колец и заканчивая ожерельями. Сотни талисманов и безделушек, обладая хотя бы одной из них даже самый бедный крестьянин смог бы стать невообразимо богатым, даже по меркам Империи.
И здесь стоял трон. Настоящий. Без позолоты и инкрустации камнями. Отлитый из чёрного металла, поглощающего свет с такой силой, что напоминал собой чёрную дыру причудливой формы. Простым зрением нельзя было даже разглядеть в нём хоть какие-то грани. Он стоял в центре зала, где Госпожа принимала судьбоносные для всей Империи решения, где выносились приказы о казнях и помилованиях, где судьбы целых регионов меняли свой путь по одному её велению. В этом зале Майр советовалась с теми, кого считала достойными быть услышанными. Если ты хоть раз удостоился оказаться в этом месте значит ты – одно из самых влиятельных существ в галактике.
Все эти чувства и воспоминания, нахлынувшие на него волной, заставили его остановиться. Он стоял в месте, откуда управлялась вся вселенная и сосредоточенная здесь мощь не могла не вызвать восхищение.
– Этот зал на всех действует одинаково, - сказала Майр, не скрывая своей гордости, - я рада, что даже ты, мой хмурый воин, проникся здешней атмосферой.
Элим ничего ей не ответил всё ещё поглощенный царившей в этом месте ауре абсолютного превосходства. Сюда тянулись нити от самых далеких миров, крохи власти местных властителей, наместников и губернаторов, тянулись сюда и сливались в единый клубок могущества, который держала в своих руках Майр.
– Присаживайся.
Госпожа протянула перед собой руку, слегка качнув ладонью вверх.
Элим усмехнулся, увидев подготовленное специально для него сидение. Такое же простое и функциональное, как и он сам. Чего не скажешь о сделанном личным творцом Госпожи игральной доске. Элим впервые видел что-то сделанное с таким… Нет, слово сделать не подходило для этого произведения искусства. Каждая фигура, каждая часть игрального поля была найдена, освобождена от лишних частей камня и металла, чтобы принять уготованный ей вид. Мастер не просто изготовил набор из самых дорогих и чудесных материалов. Нет, прежде этого он долго и упорно отбирал материалы, пока не нашёл именно те, что должны были стать частью этого набора.
– Удивительно не так ли? Даже у божества ушло почти три цикла на создание этого набора, но работа стоила каждого потраченного дня.
Элим не мог не согласиться с этим. Ему ещё не доводилось видеть столь завершенной и гармоничной вещи.
– Ваша с братом фантазия вылилась в по-настоящему интересную игру. Я уже и не помню, когда нечто подобное так быстро входило в моду. Теперь каждый уважающий себя бог или чиновник учится в неё играть, а самые азартные уже используют её для решения своих споров.
– Рад слышать, - коротко ответил Элим.
– А по тебе не скажешь, - ответила Майр, подперев голову рукой. Даже сейчас, когда её локоть упирался в подлокотник, человеческое зрение не различало граней сиденья. Казалось картина перед его глазами была нарисована чудным художником, оставившим в её центре чёрное пятно.
От этой мысли его отвлек звук переставляемой фигуры. Майр начала новую партию сделав первый ход. Элим ответил и какое-то время они молча переставляли фигуры – образцы изящества и красоты – обдумывая партию.
– Тебе не понравилось быть в центре внимания.
Не спрашивала, а утверждала Майр.
– Мне не понравилось, что ты рассказала всем о моих способностях. Жак’ра по-прежнему единственный бог, что защищает мой мир?
– Нет. Я позволила ему самому выбрать ещё двоих. Твой дом в полной безопасности. Ты за себя не волнуешься? Я ведь нарисовала у тебя на спине мишень. Если у Рельм и оставались какие-то сомнения на твой счёт, и она не была готова рискнуть своими агентами в моей Империи, то теперь она сделает всё, чтобы тебя уничтожить.
– Не боюсь, - ответил Элим, сделав очередной ход, заставивший Госпожу приподнять брови, - кого ты выставишь мне в охрану?
Легкое удивление быстро исчезло с лица Госпожи, хотя её фигуры заскользили по доске в некоторой спешке.
– Первыми будут Дарэоус, Дакиус и Ультван. Первых двух ты уже знаешь, третий – один из моих старых, доверенных слуг.
– И кого из них ты подозреваешь? – спокойно спросил Элим.
Этот вопрос поразил Госпожу больше, чем не распознанная хитрость в партии. Она отвлеклась от доски и посмотрела на сидящего напротив человеческого воина с застывшей маской безразличия на лице. Такая проницательность и спокойствие для столь юного существа говорили об исключительной гениальности и лишь подтверждали её выбор.