Путь на трон
Шрифт:
– Жак’ра.
– Балигор тебе рассказал верно? С тобой лично Жак’ра давно уже не общался так ведь?
– Так.
Уголки губ Гальтрома слегка дёрнулись. Он был совсем иной пароды. Всегда находился в движении. Он двигал фигуры силой мысли, но всегда перемещая одну из них протягивал в её сторону руку. Кресло, парившее в воздухе над игральным полем тоже покачивалось из стороны в сторону в такт движения его собственного туловища. И, в отличии от многих древних, Гальтром любил поговорить. Это была заложено у него внутри. Нетерпение к стоянию на месте, нетерпение к тишине, нетерпение к бездействию.
Поглотитель
– Ты знаешь для чего твой друг приходил ко мне?
– Предполагаю.
С самого начала партии Поглотитель ни разу не поднял головы и не взглянул на оппонента. И за всё время он не удостоил Гальтрома ответом, длиннее двух слов.
– Он мне не доверяет, как и положено Надсмотрщику. Но он далеко не единственный, терзаемый подозрениями на мой счёт. Я стар. Очень стар. Старше чем весь твой, ещё совсем юный, вид. Я старше этой Империи. В моих силах уничтожить больше половины Воинов Госпожи, её помазанников, в считанные секунды. Большинство сильнейших воинов со всей вселенной я могу убить не напрягаясь. Так почему же я до сих пор не ношу почётного титула?
Ответ человека впервые вышел за порог двух слов, но по прежнему оставался в пределах одной фразы:
– Тебе нет доверия.
– Верно, - согласился Гальтром, - как думаешь почему?
– Однажды ты уже выступал против неё.
– Имеешь ввиду восстание?
– Нет, - ответил Элим, - ты был одним из тех, кто его подавил. Твоя провинность такая же древняя, как и ты сам. Уже почти не осталось живых, кто бы помнил её. Но мир ещё помнит. Как ты стоял по другую сторону конфликта.
Гальтром с усилием выдохнул воздух из лёгких. Он думал, что сможет застать врасплох или хотя бы удивить человека своим признанием, а оказалось, что тому уже обо всем известно.
– Она тебе рассказала?
– Нет. Прошло уже много времени, но я все ещё могу почувствовать, что ты был врагом Империи, которой ныне принадлежишь.
– Ты действительно не от мира сего, парень, - Гальтром развалился в своём кресле, - только я был не просто врагом Империи. Я занимал ту же должность, что ныне занимает Оверон. Мастер Войны. Только я служил…
– … Рельм, - закончил за бога Собиратель Душ.
– Да-а. Когда Зуру пал, сёстры пошли друг на друга войной, расколов построенную им Империю на части. Война утопила в крови всю вселенную. Неисчислимые армии шли друг на друга. Планеты-соседи вдруг оказались смертельными врагами. Бывшие товарищи по оружию проливали кровь друг друга, каждый во имя собственной императрицы. И я командовал силами одной из этих сторон.
– Почему же ты ещё жив? – спросил Элим, задав за весь разговор свой первый вопрос. Он уже давно ощутил это, чуждость что незримой тенью следовала за старым богом. Будто тот не принадлежит этому миру, а весь мир сейчас – это одна большая Империя.
Гальтром казалось не услышал вопроса.
– Противоборствующие силы был столь велики, что и поныне никто не знает, как много воинов
– Всё это время я видел, как она менялась. Моя дорогая Рельм... как она страдала без своей сестры. Никогда прежде я не был свидетелем такой сильной любви и одновременной ненависти к одной персоне. Она могла часами рыдать у меня на коленях, ища утешения в моих объятьях, а могла столь же долго поносить меня за мои поражения, требуя отправить ещё больше воинов умирать во имя неё. С каждым поражением, с каждым новым гонцом с новостями об очередной потере, первого становилось всё меньше, а второго всё больше. Так продолжалось пока даже самые преданные её военачальники не стали терять в неё веру. Один за другим они сбегали, переметались на сторону врага, пока не остался я один, наблюдавший как безумие поглощает самое ценное, что у меня есть. Гнев и ярость её были так велики, а новообретённая сила столь необузданной и разрушительной, что вместе с безумием поглотила её.
– Так появилось чудовище, что ныне заперто на Анатрее.
– Да, - согласился древний бог, - но тогда она не была заперта на одной планете. Каждый предатель нёс на душе след её силы, семя, в тот момент пустившее корни. Я был с ней в тот момент, когда она поглотила их души, как она начала разрастаться, поглощая десятки миров разом.
– И ты остался жив?
На лице Гальтрома проступила искренняя улыбка, печальное выражение существа, скучающего по любимой, утерянной так давно.
– Она изгнала меня. Отказалась разорвать мою душу, хоть я и предлагал это ей. Она любила меня также, как и я её и поэтому не обрекла на муки, на которые решилась сама.
– Тогда ты сдался Госпоже, - сказал Элим.
– Искал смерти, - поправил его древний бог, - монстр-именуемый-Рельм отказался поглотить меня. На какую бы поглощённую планету я не прибывал орда отказывалась принять меня. Тогда я отправился к своим врагам, ибо гордость не позволяла мне наложить на себя руки.
– Почему же Майр оставила тебя в живых?
– Сила, - Гальтром поднял руки вверх и сжал кулаки так, что пространство вокруг них начало искажаться, - я один из древних, один из самых сильных богов. К тому моменту, когда я пришёл сдаваться, монстр-по-имени-Рельм уже стала слишком большой угрозой, чтобы лишаться такого как я.
– И ты согласился помогать ей?
– Этот монстр уже не Рельм, точнее, Рельм – не есть монстр. Мне неведомо какую силу она использовала, чтобы провернуть это, но я знаю, что это была ошибка. Она не хотела этого, отчаяние довело её до такого. Она ещё там, внутри, я знаю это. Она слишком сильна чтобы утонуть в этом скопище душ. Ей просто нужно помочь оттуда выбраться.