Путь меча
Шрифт:
В голове стойко держалась чужая мысль, что Федора будут искать, а значит, надо уходить от этого места как можно дальше. Подрагивающими руками парень поднес ко рту флягу и, с сожалением, отметил, что не осталось ни капли.
Мастер говорил, что сможет передать только бойцовские навыки, которые ещё предстоит закрепить. Судя по представлению в памяти Федора, навыки более чем впечатляющие, даже несмотря на то, что это только пять лет ученичества. Срок шел с момента обучения техникам копья и меча, щедро разбавленным травничеством и алхимией. Тень должна знать и несиловые способы убийств разумных.
Странное дело, эти воспоминания он не воспринимал как чужие, словно давно забытый кусок его собственной памяти всплыл в ярких деталях и занял свое заслуженное место.
Со здоровьем мастер также не обманул. От удара стрелы остался лишь белый неровный шрам на груди и на ощупь такой же на спине. Федор еще раз порадовался своему везению, сантиметром левее и всё, не помогла бы никакая магия.
Наставник говорил, что на север отсюда в двух месяцах пешего перехода пограничные селения Фиарии. Неблизкий путь. С другой стороны, могло закинуть и дальше. Надо добраться до ближайшего поселения людей и переждать там: изучить язык, географию, врасти в общество; найти информацию, как его сюда закинуло и возможно ли вернуться домой.
Ну а раз всё решено и иного пути нет, значит, надо подготовиться к переходу. Еда и вода есть. С оружием, насколько Мальцев успел рассмотреть набитые сумки, тоже никаких проблем. Мастер вооружил его с головы до ног.
Ну и самое главное – нужны деньги. Никуда не деться от товарно-денежных отношений. У эльфов в сумках нашлось несколько десятков монет непонятного номинала: золото и серебро. Камушки парень решил по возможности придержать. Даже по меркам цивилизованного мира их неумелая продажа могла быть чревата неприятностями.
Дело шло к обеду, хорошо бы еще успеть постирать одежду, благо запасной не предвидится. Одежда, снятая с трупов, не вариант.
Вода в ключе на площади все так же была холодна и обжигала кожу. Даже от быстрого купания сводило мышцы. Под рубашкой Федор обнаружил три амулета, неясного, но явно связанного с защитой назначения. Амулеты заметно щипали ладонь легкими разрядами, прикладывая их к другим частям тела и пробуя на язык, Федор такого же эффекта не добился. Блин, обезьяна и очки. Надо будет на досуге разобраться с привалившими «воспоминаниями».
Костер он разводить поостерегся, мало ли кого еще принесет на огонек. Развесив на ближайшем дереве одежду, Мальцев взял в руки мечи. Аккуратные, белой кости рукоятки, обмотанные полосками черной кожи. По виду мечи напоминали большие изогнутые кинжалы с узким лезвием и округлой – в овал, рукоятью. К лезвию рукоять утолщалась и переходила в гарду. Конец рукояти и узкая гарда из серебристого металла отстояли под одинаковым углом к клинку. Клинок гарды отклонялся под углом вниз от рукоятки, затем был прямым, но уже вблизи острия снова изламывался вверх. Форма лезвия напомнила ему турецкий ятаган, очень похоже, только рукоять длиннее.
Странные создания эти эльфы. По рассказу мастера, в места своего обитания, они никого не допускали, зато сами присутствовали почти во всех государствах и все, кроме гномов, с этим предпочитали мириться. Несмотря на удаленность
На этом материке до момента падения Ашкерума – при этой мысли у Мальцева необъяснимо защемило сердце. На секунду замявшись, он продолжил увязывать в логическую цепочку чужие воспоминания, на то время было известно о пяти великих домах. Вряд ли за тысячу лет, столь малый срок для расы эльфов, что-то могло измениться – долгоживущие расы по природе консервативны.
Кроме самих эльфов на материке в состоянии шаткого мира сосуществовало еще семь рас, не считая вампиров и драконов, но последних уже давно никто не видел. Люди являлись самой многочисленной, но в то же самое время самой разобщенной группой – уж кто бы сомневался. Государства людей, по странному стечению обстоятельств, тут Мальцев ухмыльнулся, располагались в пределах плодородных земель юга и юго-востока.
Второй по численности расой, после череды войн на взаимное уничтожение, оставались орки. Они не имели четкой государственности, зато были весьма воинственны и активны: одиночки, по каким-то причинам покинувшие родные места, охотно нанимались в войска людей и занимались охраной торговых путей. При необходимости племена орков без проблем объединялись и быстро организовывали отпор вторгающимся на их земли.
Так как орки вели в основном кочевой образ жизни, а на Аэтане хватало равнин и пустошей, с людьми их интересы плотно пересекались только в области торговли скотом. Мелкие пограничные стычки не в счет, наглый молодняк надо прореживать, да и пограничным крепостям нужна встряска, чтобы стража не жирела.
Третьей по численности расой на континенте считались гномы. По крайней мере, особой естественной убыли населения у них не наблюдалось, в стычки с соседями они не встревали, а между собой гномы никогда и не воевали. Может быть, именно поэтому сумели сохранить и преумножить своё благосостояние. Для расы, легко преодолевающей рубеж в пятьдесят циклов и имеющей впитанный с молоком матери хозяйственный подход к жизни, это должно было бы открыть дорогу к захвату господства на континенте, однако дальше обжитых мест они предпочитали не селиться. Жили коротышки весьма уединенно, протяженные цепи горных массивов, этому немало способствовали.
По слухам, подножие гор гномов изрезано подземными ходами и галереями и скрывает в себе бесчисленные сокровища. Вот только охотников за этими сокровищами почему-то не находилось. Возможно потому, что нрав у коротышек буйный и злопамятный, но на свежий взгляд скорее из-за разветвленной системы гномьих банковских домов. В эту чудовищную финансовую паутину, так или иначе, были вовлечены практически все мало-мальски влиятельные люди континента.
По интенсивности с буйством в гномах не менее сильно развито любопытство, иногда поистине непомерное. Тяга же их к горячительным напиткам и жадность вошла в историю наряду с высокомерием эльфов, прожорливостью и наивностью орков, и двуличием людей.