Путь меча. Том 2
Шрифт:
— Всё равно сложно поверить, — я свернул на свою улицу. — Внутреннюю энергию я принял, но вещие сны пока не укладываются у меня в голове.
В арендованном доме за время моего отсутствия ничего не произошло. Я запер ворота, проверил периметр, смахнул пыль в павильоне для медитации и отправился на второй этаж в дом. Там я зажёг свечи, умылся и приготовил себе постель. Поставив рядом с ней мечи, лёг спать.
Спустя несколько минут мир вокруг неожиданно закрутился, и я провалился в сон.
Сначала
Я узнал этот двор, скамью у стены, на которой мама любила сидеть с шитьём в тёплые вечера. Узнал каменную плиту перед входом и новый забор, построенный нами совсем недавно.
Но это был не мой двор. Вернее, он был моим, но тут уже была зима, до которой было ещё минимум два месяца.
Я сделал шаг вперёд, и тут же замер, потому что из дома донеслись голоса.
— Нет-нет, почтенная матушка Ли, вы должны принимать все эликсиры и каждый вечер! Иначе рост вашего даньтяня замедлится.
Голос был низким, хрипловатым, с добродушными, наставительными нотками. Я узнал его. Это был голос Тени Императора.
— Простите, наставник Ли, — ответил голос матери. — Всё никак не привыкну, что мы тратим на меня столько денег.
— Забудьте, что было, — усмехнулся Е Фань. — Экономия хороша в бедности, а вы теперь не бедны. Ваш сын ежемесячно высылает вам достаточно денег. Не обесценивайте его труд, отказываясь принимать дары.
Я стоял как вкопанный, боясь дышать и спугнуть это видение. Мама занимается культивацией?
Неожиданно мир дрогнул, и меня перенесло в дом, прямо сквозь стену.
Мать сидела на циновке, выпрямив спину с непривычной, но упрямой гордостью. Её лицо разгладилось, под глазами исчезли тёмные круги, щёки покрылись здоровым румянцем. Она похудела и выглядела намного моложе.
Рядом с ней стоял Е Фань. Он терпеливо поправлял положение маминых рук, и в каждом его движении чувствовались забота и мастерство настоящего учителя.
— Вот так, — сказал он, когда пальцы матери заняли нужную позицию. — А теперь вдохните и позвольте энергии пройти по меридиану до локтя. Не толкайте её, не командуйте.
Мама закрыла глаза. Я видел, как её Ци, только-только пробудившаяся, но уже чистая и тёплая, медленно потекла по руке. Без рывков, без надрыва. Просто текла, как ручей, нашедший своё русло.
— Хорошо, — тихо сказал Е Фань. — Очень хорошо. Всего за три месяца — это очень хороший результат.
— Наставник, — голос матери дрогнул, но она не открыла глаз. — Вчера заходила Сяо Бай, она очень волнуется за Ханя. Говорит, что-то, как он показал себя на экзамене в «Обители Алого Феникса», грозит ему большими проблемами.
— Ваш сын, — твёрдо сказал Е Фань, — делает то, что должен. И делает это лучше, чем любой другой
— А Лань говорит также, — мама, наконец, открыла глаза, и в её взгляде я увидел тревогу. — И тренируется всё свободное время. Она не надорвётся?
— Не надорвётся, — Е Фань махнул рукой. — У девочки настоящий талант. Возможно, она станет даже сильнее брата.
— А Лань. — Как только я подумал о ней, меня тут же перенесло в «Ущелье Ветров», на площадку, где я сам любил тренироваться.
Тут, делая разминку с каким-то нереально большим молотом, кружилась моя сестра. И сейчас, глядя на неё, я с трудом узнавал ту испуганную девочку, которую выносил из бандитского логова.
Она подросла. Совсем чуть-чуть, но я, привыкший видеть её каждый день, не мог этого не заметить. Исчезла болезненная худоба, взгляд стал более сосредоточенным.
Но главное было не в этом. Сейчас я физически ощущал, что её Ци невероятно плотная для практика, начавшего тренировки несколько месяцев назад. Похоже, она действительно талантливее меня.
— Ну же, — шептала она, — ну растите, пожалуйста. Братик будет так рад, когда увидит. Он же столько для нас сделал. Самый лучший братик в мире. Самый сильный. Самый добрый. Я должна… я обязана…
Она не договорила. Всхлипнула и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазав грязь по щеке.
— Я просто обязана стать достойной его, — шептала она, вновь и вновь повторяя движения и размахивая оружием стёртыми до крови руками. — Он больше никогда не будет волноваться. Я стану достойной.
Я стоял в двух шагах от неё, и моё сердце разрывалось от гордости и боли.
— Ты уже достойна, — проговорил я.
Но сон — всего лишь сон. Мои слова не могли пересечь границу реальностей. Мир вокруг начал таять. Я проснулся оттого, что сердце колотилось так, что грозило выскочить из груди, а щёки были мокрыми.
Свечи давно догорели. За окном стояли уже предрассветные сумерки. Ручей журчал всё так же ровно и безмятежно, словно ничего не произошло.
Я сел, вытерев глаза и осмотрев комнату, ещё раз убеждаясь, что все мои видения были просто сном.
— Юнь Ли, — позвал я. Голос прозвучал хрипло, словно я не пил несколько дней. — Ты видела?
Рядом со мной замерцал знакомый голубоватый свет. Юнь Ли опустилась на колени напротив, её синие волосы шевелились в несуществующем ветре. Впервые с момента нашего знакомства на её лице не было ни привычной деловитости, ни лёгкой насмешки. Только тихая, серьёзная задумчивость.
— Видела, — ответила она. — Чай семьи Хай создаёт мост между сознанием пьющего и миром духов. Думаю, ты и правда видел недалёкое будущее своей семьи.