Путь Малфоя
Шрифт:
По пути к тронному залу меня окружили ещё несколько человек, среди которых есть один боевой маг, один тихий убийца, ну, и секретарь. Обходя главные коридоры, где толпились прибывшие с разных концов Вестероса гости, жаждущие добраться до королевского тела… чтобы договориться о продвижении своих родственников по административной или военной лестницам. И не объяснить им, что я вроде бы передал почти все полномочия верховному совету и сенату, оставив за собой не так уж и много обязанностей. Впрочем, если я кому-то что-то прикажу, скорее всего он это исполнит без всякой магии.
«Хорошо
Получаю ли я удовольствие от того, что меня прославляют? Несомненно. Однако мой личный опыт достаточно велик для того, чтобы не возгордиться и не превратиться в упивающегося властью недоумка. Слишком уж яркие перед глазами воспоминания как из этой, так и из прошлой жизни.
Благодаря отводу глаз мы беспрепятственно достигли тронного зала, прошли внутрь и расположились на своих местах. Нарси, одетая в сине-серебряное платье и серебряную же корону, уже сидела на троне и рассматривала гостей, при этом благодаря скрывающим чарам оставаясь невидимой.
— А ты во мне сомневалась, — улыбаюсь моей тёмной королеве, садясь на свободную половину трона.
— Четырнадцать минут, — констатировала моя ведьмочка. — За десять ты бы никак не успел.
Беспомощно развожу руками, состроив на лице извиняющуюся улыбку, за что получаю фырк и щелчок по носу. Сцепив пальцы моей правой и её левой рук, скидываем заклинание невидимости, для гостей просто появляясь на троне.
— Тебе не кажется, что платье для дуэли — это не самая подходящая одежда? — спрашиваю негромко, скашивая взгляд на надевшую маску надменного высокомерия Дейнерис.
— Сегодня не я буду с тобой спарринговать, — озадачила меня Нарси, а затем улыбнулась уголками губ и пояснила: — Сириус просил не говорить, так как он хочет сделать сюрприз…
— Сириус вернулся? — искренне удивляюсь, так как мои агенты и чары, которыми оплетён город, ничего мне не сообщили. — Когда… Как давно?
— Тише, Люци… — сжала мою руку моя тёмная королева. — Он прибыл вчера, а ночевал в гостинице под чужой личиной. Мальчик гордится своими успехами, которых успел достичь в своём путешествии, вот и решил блеснуть перед всем двором. Ты ведь не сердишься?
— На тебя? — улыбаюсь супруге. — Не смог бы, даже если бы захотел. А вот этому балбесу уши с удовольствием надеру. Не стоило называть его в честь твоего брата.
Публика наконец-то соизволила заметить короля и королеву, благодаря чему разговоры в зале стали стихать. Хотя есть у меня подозрение, что заметили они именно Уолдера, занявшего свой пост рядом с тронным возвышением.
Сам тронный зал, украшенный знамёнами, магическими светильниками и позолоченными колоннами, кроме рисунка в форме прямоугольника красного цвета на полу, разделённого золотыми линиями на квадраты, обзавёлся открытыми галереями у правой и левой стен, куда ведут
Эйгон Тиррел вошёл в тронный зал Красного Замка вместе с ещё двумя десятками парней и девушек, одетых в белые рубашки и штаны, заправленные в сапоги из драконьей кожи, жилеты с множеством кармашков, а также мантии красного, синего и зелёного цветов, укороченные до колен и способные служить, как защита от холода или жара, магии низшего ранга и обычного оружия. Униформа девушек была более… женственной (как бы глупо это ни звучало), подчёркивала фигуру и скрывала всё то, что должна скрывать, в то время как у сильного пола… хотя боевые волшебницы могли бы с этим утверждением поспорить… подчёркивалась ширина плеч и стать.
В свете артефактных светильников под взглядами сотен пар глаз они прошествовали через тронный зал к возвышению, на котором находились король и королева, где выстроились в два ряда, встав точно в середины квадратов, на которые разделён нарисованный на полу прямоугольник. Звучавшая в воздухе торжественная музыка затихла, выпускники подняли перед собой волшебные палочки и направили их вверх, после чего зажгли огоньки «Люмоса» и стали произносить клятву верности роду Таргариенов в целом и его главе в частности.
От силы голосов молодых волшебников, вкладывающих в свои слова и магию, и эмоции, воздух в зале буквально завибрировал. Стоило же затихнуть последнему звуку, как яркая вспышка озарила пространство, на руках у новоявленных магов вспыхнули золотистые браслеты, тут же ставшие невидимыми, а затем грянул хор голосов и рокот оваций. В эти самые минуты новое поколение чародеев было едино как никогда раньше, и в их сердцах горели гордость, желание быть лучшими и оправдать оказанное им доверие.
«Сейчас начнётся», — одёрнул себя Егор, вспоминая об ещё одной традиции выпускного.
Король и королева, выглядящие всё такими же величественными и молодыми как в день первой личной встречи, подняв свободные руки в синхронном жесте, будто бы являлись одним существом, призвали гостей к тишине. Затем они заговорили, дополняя друг друга, как огонь и вода, земля и небо, свет и тьма…
«Неслабо по мне клятва прошлась», — удивлённо подумал молодой мужчина.
— Мы рады видеть вас…
— …будущее нашего великого государства…
— …смелых юношей и благородных девушек…
Они говорили и говорили, а Эйгон ждал, с каждой секундой ощущая всё большее нетерпение и волнение. Он боялся даже подумать о том, что преподаватели могли солгать, либо же король и королева решат нарушить традицию, или его просьба покажется им недостойной…
— Луис Мандерли — боевой маг и дуэлянт, — произнесла её величество, оценивающим взглядом пройдясь по высокому широкоплечему парню, мускулатуру коего не могла скрыть даже мантия (а ведь на Драконий Камень он прибыл пухлым рохлей, который едва мог подтянуться пару раз). — В честь того, что на экзаменах ты показал наилучший результат, можешь первым назвать свою просьбу.