Путь Малфоя
Шрифт:
«Красивая, но… жуткая», — промелькнула в голове опасливая мысль, а по спине пробежала волна мурашек.
Но не только венценосная чета заслуживала внимания: у подножия тронного возвышения, застыв будто статуя самому себе, стоял полностью седой мужчина, облачённый в даже на вид тяжёлые чёрные доспехи, в сравнении с которым все остальные гвардейцы казались если не детьми, то подростками. Уолдер Стойкий, верный страж короля, который бился плечом к плечу с правителем Вестероса против белых ходоков и лича, а затем буквально на своих руках вынес истощённого сюзерена с поля боя… внушал трепет. Он не был магом, но ощущение
Подойдя к ступеням тронного возвышения в опустившейся на зал тишине, Эйгон встал на одно колено и склонил голову. Непослушные губы шевельнулись, а горло исторгло два слова:
— Мой король…
Королева хмыкнула, заставив залиться краской стыда, поспешно добавив:
— Моя королева.
«Мой бог… Хочу провалиться сквозь землю», — прозвучала мысль в голове.
— Встань, Эйгон, — властным, но при этом каким-то мягким голосом приказал Визерис, а когда мальчик подчинился, с тёплой улыбкой на губах добавил: — Твой дед был одним из вернейших моих сторонников… Жаль, что он не дожил до этого дня и не видит того, что его внук стал одним из студентов школы магии…
…
Остаток ночи прошёл как в тумане: сперва был короткий разговор в тронном зале, затем сам правитель проводил гостя до выделенных ему комнат, по пути рассказывая о славных временах тех лет, когда они с Верным Мейсом строили из Вестероса то, что Эйгон видит сейчас. Потом была ванная, горячее молоко с мёдом, и здоровый крепкий сон в тёплой и широкой постели.
Проснувшись поздним утром (о чём можно было судить по высоко поднявшемуся солнцу, заглядывающему в витражное окно) Егор вспомнил вчерашние события и схватился за голову. Чувство стыда за то, как умудрился опозориться в первые же минуты своего пребывания в Красном Замке прогнало остатки сна.
«В сказку попал… Блин. Вёл себя как деревенщина», — оставалось только надеяться, что за годы учёбы в школе магии бабушка, да и остальные родственники, успеют позабыть о слухах, которые наверняка уже начали блуждать по замку (создать хорошую репутацию сложно, а вот запятнать её в самом начале пути — проще простого).
Явились слуги, которые помогли быстро привести себя в порядок и одеться, после чего отвели в трапезную. По пути мальчик старался незаметно крутить головой, разглядывая магические светильники, живые портреты и иные диковинки, которые вчера почему-то ускользнули от сознания. Даже доспехи, которые стояли в нишах, на деле оказались статуями из металла с подвижными руками и ногами (что-то подсказывало, что в случае нужды они встанут на защиту короля наравне с гвардейцами).
«И как такое вообще можно было не заметить?» — желание постучать чем-нибудь деревянным обо что-нибудь пустое удалось подавить усилием воли, чему немало помогла пройдённая в этом детстве муштра.
В трапезной Эйгона усадили неподалёку от королевской четы, окружённой свитой суетящихся чиновников и прислуги. Егору снова показалось, будто на него все смотрят, а потому он даже вкуса еды не почувствовал, старательно вспоминая уроки этикета и владения столовыми приборами…
Во второй половине дня Эйгон распрощался со своей свитой и вошёл в портальный зал, оборудованный в подвальном помещении Красного Замка, где находился
Сам проход через портал ничем особым не запомнился: просто Эйгон взошёл на помост с одной стороны кольца, сделал два шага и оказался на точно таком же помосте, но уже с другой стороны портала. Помещение, выложенное белым мрамором, тоже не сильно отличалось от покинутого, а вот встречающая делегация заставила вновь распахнуть глаза в удивлении. Лев, олень, волк, лис, медведь и конь, одетые в свободные мантии разных цветов, стояли на задних конечностях, напоминая своим видом героев какого-то мультфильма.
— Приветствуем тебя на Драконьем Острове, юный волшебник, — слегка склонил голову лев. — Я — Томен, хранитель врат цитадели магии. У тебя, наверное, много вопросов? Пойдём, мы покажем тебе твою комнату и расскажем об основных правилах поведения…
Рык дракона разбудил Эйгона (Егора) Тиррела, заставив глухо застонать и попытаться закрыть уши руками. Однако же наглая, вредная и явно разумная… чтобы об этом ни говорили остальные… злопамятная тварь продолжала реветь, задавшись целью разбудить всех обитателей замка до последнего.
«А ведь мы с парнями только раз проверили, можно ли при помощи создания искусственной воздушной ямы посадить дракона… в лужу. Согласен — не самая умная идея, но мстить за это второй год подряд, каждое утро изображая из себя петуха-переростка?! Да если бы не заглушающие чары на курятнике и коровнике, у нас бы ни яиц, ни молока не было», — дождавшись того момента, когда Рейгаль наконец-то заткнётся, семнадцатилетний молодой мужчина выполз из-под одеяла, спустил ноги на скрытый под мягким ковром пол, а затем, прилагая все возможные силы для того, чтобы перебороть головокружение… поднялся в полный рост.
Комната, выделенная ученику школы магии в одной из башен замка угрожающе покачнулась, будто бы собиралась опрокинуться на бок. Однако же расставив ноги пошире, доблестный рыцарь ордена магов, половину ночи отмеч… боровшийся с многоголовым зелёным змием, сумел удержать здание от разрушения. Сил ему придало ещё и осознание, что из всех собу… соратников, он оказался единственным, кто устоял под всеми ударами жестокосердного и подлого врага, повергнув последнюю бу… голову змия, вцепившись зубами в самое горло.
«Выпускной отметили удачно», — констатировал Эйгон, обводя взглядом скромное жилище, обставленное простенькой мебелью из дорогих пород дерева, украшенной резьбой и лаком, с бархатной обивкой сидений и зеркалами на дверцах шкафов, тумбочках и у входа в туалет (учитывая, что почти всю обстановку пришлось создавать вечной трансфигурацией из обычных материалов, доставленных на остров порталом, можно было собой гордиться вдвойне).
Вчерашняя одежда валялась на пути от двери к кровати кучками разного размера, и там виднелись элементы явно не только мужского гардероба. Впрочем, затуманенный коварным ядом мозг отсеял эту информацию как совершенно незначительную, а покрасневшие глаза продолжили искать то, во что можно завернуться, чтобы не сверкать обнажённым благородным… седалищем.