Путь лидера

N&K@

— Слушай, Ник. — помолчав, Малеммил вернулся к теме разговора. — Ты вот после Пантиока каждый день медитируешь. Даже в седле. У тебя в магических каналах зитарус уже, небось, поместится вместе с зитарусятами.

— Это ты к чему? — не понял принц.

— Может ты справишься с нашим хвостиком? Соберем их в одном месте, на живца например, а ты как жахнешь по ним огненным шаром размером с гору, и пусть себе летят мелким пеплом по ветру.

Никаниэль улыбнулся. Страсть Малема ко всему волшебному порой выходила за границы разумного. Он даже был готов рискнуть

жизнью, чтобы поучаствовать в очередной магической баталии. После той стычки возле ворот, ушастый любитель колдовства целую неделю говорил лишь о примененных заклинаниях и их эффективности в бою.

Вот только…

— У меня была похожая мысль. — признался Ник. — Я советовался с Юлой, но она сказала, что маги корпуса обычно по макушку увешаны защитными амулетами.

— Думаешь не справимся?

— Думаю не стоит рисковать. В случае неудачи можем полечь все. — резонно заметил принц. — Доберемся спокойно до Ревилла, наймем некроманта, и пусть покажет свои навыки на «хвостике». Заодно проверим, что он из себя представляет.

Эльфы замолчали, вглядываясь в ночную даль.

Лето уже перевалило за середину, но холода и не думали посягать на темное время суток. Тем более, что отряд вновь двигался на юг, где зима мало чем отличалась от поры дозревания урожаев на севере континента.

Легкий ветерок, принесший запахи дыма и копченостей из соседней деревни, оторвал от куста паутину и игриво прилепил ее Малему на щеку. Тишина и идиллия. Как будто нет никаких проблем, и окружающий мир не стоит на грани катастрофы.

Вытерев лицо, Малеммил поднялся на ноги и хотел оставить Ника продолжать дозор, но остановился и неожиданно спросил:

— А что у тебя с Юлой?

— В смысле? — принц обернулся и уставился на друга, глядя на того снизу вверх.

— Ну, вы так много времени проводили вместе… — Малем слегка замялся. — Вот я и подумал.

— Она для меня такой же товарищ, как и для всех остальных. — спокойно ответил Никаниэль. — Верный. Надежный. По-лучше некоторых. — ехидно добавил Ник.

Пропустив подколку мимо ушей, Малеммил задрал голову, глядя на звезды невидящим взором.

— Почему ты спрашиваешь? — вывел его из задумчивости принц.

— Кажется, я влюбился. — просто ответил Малем, расплывшись в улыбке самого счастливого существа на свете.

— Влюбился?! — не поверил своим ушам Никаниэль. — Но она же человек, а ты… И как же Люси?

— Я помню, что обещал себе не связывать больше судьбу с людскими девушками. — Малеммил выглядел серьезным, как никогда. — Помню, и ничего не могу с собой поделать. А сезами… — он замолчал, заглядывая куда-то глубоко внутрь себя. — Люсинда занимает особое место в моем сердце и никогда его не покинет. Ты же помнишь того пророка в Тике?

— В сарае, похожем на конуру?

Конечно Ник помнил. Как можно забыть предсказание, которое уже на половину сбылось? После едва не увенчавшегося успехом покушения принц практически полностью уверился в его правдивости и гадал, что же могла бы означать последняя часть.

—

Да-да, он самый. — подтвердил Малем. — Так вот, он тогда сказал, что я найду свою любовь в пылу сражения и там же и утрачу. Я сперва думал, что все это берд кфхана, но, когда увидел, как та дрянь летела в Юлу… Я понял, что не мыслю свою жизнь в мире где ее нет. Без ее улыбки, ее волос, похожих на жидкое пламя, ее дерзких шуток, ее взгляда, об который порой можно порезаться, ее…

— Понял, понял. — перебил Ник.

Он как никто другой знал чувство, описанное Малемом. Ведь только оно заставляло его двигаться вперед. Вот уже почти целый год с того самого дня, как закрылись самые очаровательные глаза во всем Альйоне.

— У меня с ней правда ничего не было и нет. Ты же знаешь, я люблю другую. — напомнил принц.

— Знаю, и все же…

Никаниэль с укором посмотрел на Малема, и тот поднял руки, признавая поражение.

— Завтра же ей признаюсь! — решительно заявил Малеммил.

— Ну удачи. — Ник добродушно хмыкнул. — Она тебе пригодится.

Глава 43

На следующий день Малеммил действительно объяснился Юле в любви. При всех. Красиво, поэтично, пылко. Никаниэль даже не подозревал, что тот так умеет.

От подобных выкрутасов Тавр подавился кашей, Ангс удивленно выпучил глаза, Гвойнан хмыкнул в усы, а Ванесса принялась радостно носиться по поляне, распевая свадебные песни.

Сама же волшебница сперва восприняла признание за шутку и весело посмеялась. Но, когда эльф не прекратил, разозлилась и даже кинула в него миской. Уж она-то знала о похождениях Малема и о том, что во время посещения селений тот редко ночевал в одиночестве. А вернее никогда. Утонченные черты лица и прирожденная харизма заставляли девушек лететь к нему, как мотыльков на пламя свечи.

Отказ ничуть не расстроил Малеммила. Он день за днем продолжал штурмовать ледяной бастион, проявляя ухаживания в свойственной ему манере. Осыпал комплиментами, старался всегда быть рядом, находил и дарил редкие лекарственные цветы, некоторые из которых были даже весьма милы или хотя бы приятно пахли.

Нельзя сказать, что сердце красавицы дрогнуло, но, не имея возможности избавиться от назойливого кавалера, Юла постепенно привыкла и перестала швыряться в него утварью. Это тут же было воспринято Малемом как добрый знак. А то еще немного и он смог бы побороться с Ванессой за титул чемпиона по уворачиванию.

Кроме того, любвеобильный эльф действительно перестал уделять внимание всем прочим девушкам и мягко отстранял их, даже если те буквально вешались ему на шею. Подобное поведение не осталось незамеченным, и члены маленького отряда уверились в серьезности намерений товарища.

Добравшись до самых гор, друзья решили переночевать в деревеньке под названием Кедон. Утром им предстоял весьма ранний подъем. Меняя направление движения, они давали преследователям возможность срезать угол и существенно сократить расстояние. Поэтому следовало успеть проехать как можно больше.