Путь королевы
Шрифт:
— И сама подтолкнула в лапы к волкодлаку. Кстати, почему он прожил так долго, разве ты не должна была сообщить в совет ведьмаков о монстре?
— Я боялась за дочь и за моего внука.
— В отличие от тебя, ведьмаки понимают разницу между оборотнями и чудовищами, — жестоко била правдой королева.
— Он мертв, да? — с опаской спросила предсказательница.
— Да, — подтвердила эльфийка. — Но все равно, ведьмаки должны проверить лес и районы вокруг. Неизвестно, кого он успел заразить. И все, между прочим, по твоей вине.
Эйриэн
— Ты знаешь, кто я?
Женщина растерянно посмотрела на Эйриэн:
— Серебряная дева, которая приедет на коне из тумана и спасет мою Юляну.
Так вот кто, оказывается, выдал ее полоумной магичке.
— Мое полное имя — Сельб Эйриэн галил Тавейн Эльгайя. Тебе это что-нибудь говорит?
Старуха задрожала как осиновый лист и рухнула под ноги королеве.
«Час от часу не легче». — Девушка страдальчески возвела глаза к небу.
— Простите меня, ваше величество, — выла под ее ногами старуха, хватаясь своими когтистыми пальцами за замшевые сапоги в попытке облобызать их. Эльфийка только успевала отскакивать.
— Стража! — догадалась она наконец позвать охранников, которые с самого начала с интересом наблюдали за развитием событий.
Один из служивых отлип от стены, которую до этого подпирал, и приблизился. Девушка сунула ему под нос кольцо с королевским гербом и приказала:
— Отведите ее к главе магов Ватона — Сольду Старому. Скажите, что она покрывала волкодлака, который изводил окрестности последние несколько лет. Передайте ему, что женщина и ребенок, которые были при нем, не пострадали и не заразились. Остальное она расскажет сама. Я приеду чуть позже.
Стражник, увидев королевскую печать, мгновенно подтянулся, гаркнул: «Слушаюсь!» и принялся поднимать магичку с земли.
— Идемте, госпожа, негоже вам в пыли возиться. Я отведу вас к главе.
— Да, да, отведи, — неожиданно легко согласилась помешанная и послушно засеменила рядом с охранником.
— По-моему, магия способна съедать разум не только у монстров, — высказала свое мнение Эйриэн, провожая их взглядом. И почувствовала, что Арейон с ней согласился.
Другой стражник, увидев, как его соратник вытянулся в струнку перед прибывшей, предпочел сделать то же самое и, когда королева проходила мимо, на всякий случай даже отсалютовал.
Оказавшись в городе, эльфийка поехала прямиком к корчме «Золотой гребень». Это было не самое дорогое, но самое популярное у путников заведение в Ватоне. Его вывеску украшал разноцветный петух с золотым гребешком, который по размеру был чуть ли не больше самой птицы. Девушка кинула монетку конюху, который подбежал сразу же, как увидел представительницу весенней расы. Она приказала почистить лошадей и накормить самым лучшим овсом, а сама отправилась трапезничать. Несмотря на то что все ее припасы, крепко привязанные к седлу Серебрянки, благополучно пережили прошедшую ночь, отказать себе в удовольствии полакомиться горячей пищей
Еще во дворе она услышала до боли знакомый мотив. Войдя в корчму, она увидела и источник этих звуков: Веселый Соловей сидел за столиком в углу и с совсем невеселым выражением на хмуром лице лениво перебирал струны лютни. Перед ним суетился хозяин «Золотого гребня», угодливо предлагая различные яства. Сейчас он расхваливал свое вино:
— Вот, уважаемый Лютен Мерилин, отведайте этого вина десятилетней выдержки. Специально к вашему приезду купил, знал, что вы не объедете мое скромное заведение стороной.
— Объеду в следующий раз, — мрачно пообещал певец, — если будешь льстить и надоедать. Я — такой же посетитель, как и все. Нечего уделять моей персоне столько внимания.
— Конечно, конечно, — продолжал любезничать корчмарь, — уже ухожу, приятной трапезы.
Он попятился от стола музыканта, наткнулся спиной на Эйриэн, резко развернулся и воскликнул:
— Госпожа Сельба! Какими судьбами? Давненько вы не бывали в наших краях. Как хорошо, что вы к нам заглянули. У меня сегодня прямо весенний день! Чего изволите?
— Здравствуй, Жорж. — В отличие от своего собрата, эльфийка еще сохранила элементарную вежливость. — Мне комнату на одну ночь, а сейчас поесть бы.
— Чего изволите? — Хозяин источал вокруг себя волны неисчерпаемой доброжелательности.
Королева взглянула на богато уставленный стол перед Соловьем:
— Мне все то же самое, что ему.
— Если то же самое, то можешь не утруждаться и не заказывать. Я все равно это есть не буду, угощайся, — великодушно предложил тот.
— Спасибо, Лютен. — Девушка плюхнулась на скамью рядом с певцом и смачно поцеловала его в щеку. — Кстати, доброго дня.
— Доброго дня, Сельба, — наконец-то улыбнулся молодой человек. — Только ты одна меня понимаешь в этом мире, и только ты одна можешь меня поддержать.
— Что, опять Алессию потерял? — Она сразу поняла, в чем дело.
Менестрель ничего не ответил, лишь ударил по струнам так, что те жалобно, мелодично и душераздирающе заплакали.
— Так, ладно, хватит грусть-печаль нагонять, а то всех посетителей у Жоржа разгонишь. Лучше расскажи мне, что произошло. — Королева решила совместить приятное с полезным и взялась за бедрышко куропатки с хрустящей золотистой корочкой, не переставая слушать душевные излияния собеседника.
— Как ты можешь есть, когда мне плохо? — возмутился эльф.
— Я вчера не ужинала, сегодня не завтракала, не обедала и еще один ужин пропускать не собираюсь.
— Ну ладно, тогда ешь, — милостиво разрешил певец и добавил заупокойным голосом: — Она не приехала.
— А что? Должна была?
Вместо ответа Соловей спел трогательную песню о несчастной любви. Такую, что посетители корчмы загрустили, особо впечатлительные — всплакнули, а Эйриэн даже остановилась на середине третьего бедрышка. Но хлопали все.