Путь Кейна
Шрифт:
Вытащив кинжал и по возможности стараясь не шуметь, я направился туда, где, по моим прикидкам, должны были располагаться стрелки. И действительно, почти сразу же в темно-зеленой стене орешника мелькнуло светлое пятно — похоже, именно там кто-то заранее обломал ветки, расчистив бойницу для лука.
Увлеченный стрельбой лучник не расслышал моих шагов, и узкое лезвие кинжала, пропоров кожаную безрукавку, легко вошло ему под левую лопатку. Сведенное предсмертной судорогой тело выгнулось дугой, но почти сразу же обмякло. Я медленно опустил его на землю, тихо выдохнул сквозь сжатые зубы воздух и потянул на себя
Под ногой хрустнула одна из воткнутых лучником в землю стрел, и я замер на месте, озираясь по сторонам. Легкий шорох над головой предупредил об опасности и заставил отпрыгнуть в сторону за мгновение до того, как в прелую листву рядом с покойником воткнулась выпущенная с соседнего дерева стрела.
Промахнувшийся стрелок отбросил лук и, на лету замахнувшись короткой саблей, спрыгнул с насеста — острие клинка, едва не разрубив мне скулу, мелькнуло прямо перед лицом. Зло выругавшийся бандит с трудом устоял после приземления на ногах, но тут же, не оставив мне времени выхватить мечи, снова атаковал. Увернувшись от просвистевшей по широкой дуге сабли, я ткнул кинжалом в лохматую голову, но, не завершая удара, резко повел лезвие вниз. Хорошо заточенное острие полоснуло по незащищенному кожаной рубахой предплечью, и, зашипев от боли, разбойник перекинул саблю в левую руку. Левой рукой он владел ничуть не хуже, и мне снова пришлось отпрыгнуть, уклоняясь от нового замаха. Сабля впустую рассекла воздух, и на землю полетели срубленные листья.
Рисковать жизнью и состязаться с ним в фехтовании теперь было просто-напросто глупо. Сам кровью истечет. Ну что, поиграем в догонялки? Поняв, что я просто выжидаю, пока он обессилеет, разбойник заорал и, подняв саблю над головой, рванул ко мне.
Прыжок в сторону, укол кинжалом.
Лезвие сабли засело в толстой ветви, кинжал вошел лучнику меж ребер. Не удержавшийся на подкосившихся ногах разбойник растянулся на земле, и от сильного рывка рукоять кинжала выскользнула из моей вспотевшей ладони. Скорее всего, лучник был уже мертв, но я не стал искушать судьбу: сначала, оттянув голову за длинные засаленные волосы, перерезал ему засапожным ножом горло и только потом перевернул на спину и вытащил засевший в боку клинок.
Когда я, продравшись сквозь кусты, вернулся на тропу, схватка уже закончилась и тела нападавших стащили на небольшую полянку. Мертвецов было десятка полтора. Одеты в какое-то рванье, нормальных доспехов нет ни у кого, разве что на одном бородаче прорубленная в нескольких местах ржавая кольчуга, да у парня с рассеченной головой добротная стеганая куртка. Оружие тоже не ахти: на тропе остались валяться в основном зазубренные топоры и окованные железом дубины.
Мы потеряли троих, еще несколько человек отделались ушибами и порезами. Из убитых я знал только отрядного тайнознатца Захара Осоку. Хреново.
— Кейн, сучий потрох, чтоб тебя разорвало! — Судя по тону, настроение у Дубравы было отвратительней некуда. — Где тебя черти носили?!
— Там двое лучников было.
— Ну и чего так долго? — У Марка настроение было еще хуже, и тому имелось весомое основание: его дубленую шкуру украсил свежий порез, протянувшийся по шее от уха до ключицы. Неужели стрелой так кожу
Я только пожал плечами. Не говорить же, в самом деле, что, прежде чем вернуться, я обшарил трупы? Ничего особо ценного найти не удалось, но теперь мой кошелек потяжелел на пару медных корон и пяток щитов. Мелочь, а приятно.
Позади зашуршали кусты, из них с метательным топориком в руке вылез отрядный следопыт Петр Травинка — жилистый и совершенно лысый заозерец лет тридцати. Я еще ни разу не слышал, чтобы Травинка сказал хоть пару слов, вот и теперь он только поднял ладонь с двумя выставленными вверх пальцами. Анджей его прекрасно понял и повернулся ко мне:
— Неплохо, Кейн. Эти гады Захара подстрелили.
Я молча кивнул. Да уж, нехорошо с Осокой получилось — теперь у нас остался только один колдун, способностей которого никто толком не знал.
— Совсем разбойники в лесу одичали. Нас же три человека против их двух было! — придерживая забинтованную руку, подошел ко мне Янек.
— Попадись им промысловики или контрабандисты, может, чего и выгорело бы, — пожал плечами Арчи.
— Я так думаю, им в «Хромом кузнеце» на нас наводку дали, — настороженно зыркнул в сторону кустов Язва. — Трепанул кто по пьяни языком, куда идем, вот и подкараулили.
— А место для засады они как выбрали? Никто не знал, что мы этой дорогой пойдем. — Змейка подобрал валявшийся на земле выщербленный нож и метнул в дерево. Нож ударился о ствол рукоятью и отлетел в траву.
Язва только пожал плечами и потер перебитый нос.
— Я вчера со стражниками поговорил — они отряд карателей со дня на день ждали, — остановился рядом с нами Семен Лебеда — высокий, коротко стриженный мечник, длинные светлые усы которого слиплись от пота, а кованый наплечник пересекала свежая царапина. — Эта шваль могла нас за них принять.
— И что, они на карателей накинуться не побоялись? — удивился я.
— Лучше уж самим напасть, чем ждать, пока тебя из норы выкурят. Хоть какой-то шанс есть. — Арчи вытер заляпанный кровью носок сапога о траву и пошел к махнувшему ему рукой Анджею. Язва направился следом.
— Смотри, Янек. — Я огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, продолжил: — До храма уже рукой подать, а тут всякая шваль ошивается. Уж не почистил ли кто до нас развалины?
— Да кто в здравом уме в топи полезет? Без карты там делать нечего. Гиблое место. Можно год плутать и ничего не найти. И говорят еще, морок там наведен.
— А откуда у Браги карта?
— Чего не знаю, того не знаю, — ухмыльнулся Янек. — Хочешь — сам у него спроси.
— Да ладно, забудь… — махнул я рукой, но предчувствия у меня были самые безрадостные. Морок наведен… Навести — не проблема. Но его же постоянно поддерживать надо.
— Да все будет нормально! Кстати, ты зачем столько зубочисток с собой таскаешь? Ножей одних вон сколько. Купил бы себе лучше меч нормальный.
— Обычай у нас на севере такой, — соврал я.
На самом деле вместо уроков фехтования мне больше нравилось пить пиво. Да и отношения с учителями не заладились с самого начала… Поэтому с длинными клинками обращаться по-настоящему так и не научился. Вот с ножами и кинжалами у меня проблем не было — с ними приходилось практиковаться с самого детства. Семейная традиция, забери ее тень.