Путь качка
Шрифт:
Или не будет.
Или не знает, как это сделать.
— Наверное, это была плохая идея.
Я наблюдаю за ним со своего места на кровати.
— Что за плохая идея?
— Чтобы ты пришла.
— Ты сказал, что хочешь поговорить. Передумал? — Я откидываюсь назад, оказываясь в центре матраса, скрестив ноги.
Джексон выглядит несчастным.
— Что не так? — Склоняю голову набок. — Садись. Выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет.
Он действительно выглядит так, словно собирается разбросать свой ужин по всему
Предполагаю, что именно поэтому он хотел, чтобы я пришла.
Но, возможно, я никогда не узнаю, раз он так сильно тянет время.
Взгляд Джексона прожигает дыру в одеяле, где моя рука поглаживает его, приглашая парня сесть рядом со мной. На кровати.
Он нерешительно шаркает ногами по полу. Вытаскивает руки из карманов и опускается на матрас, который проваливается от его веса.
Меня радует вид его широкой спины. Такой широкой и сильной. Под его мягкой поношенной футболкой видны мускулы, к которым мне так и хочется прикоснуться, провести пальцами, чтобы увидеть реакцию парня.
Держу пари, он бы перепрыгнул через всю комнату. Маленький дьявол внутри меня смеется. Может быть, тебе стоит прикоснуться к нему, просто чтобы посмотреть…
Когда Джексон складывает руки на коленях, хлопок растягивается от движений, за которыми я внимательно слежу.
Эта спина — чистая сила, и я восхищаюсь ею, пока парень смотрит на дверь.
Закрытую дверь.
Джексон прочищает горло и двигает задом.
Поворачивается спиной к изголовью кровати, опускает свои тяжелые ноги на матрас, позволяя своей голове упасть на стену позади него. Тяжело вздыхает.
Я жду, не желая давить на него. Желая, чтобы он заговорил и сказал то, что хочет сказать, потому что, очевидно, что-то давит ему на грудь.
Его. Сильную. Мускулистую. Грудь.
Отрываю взгляд от его груди, и Джексон замечает, что я пялюсь.
— Джексон, все, что ты мне скажешь, я обещаю никому не говорить. — Чувствую, что должна это сказать, чтобы дать ему понять, что он может доверить мне любую информацию, которой хочет поделиться.
Он качает головой.
— Не в этом дело.
— Тогда в чем? — У него много чего на уме, это ясно, если попросил меня приехать. Так не похоже на него. Я знаю, что у него никогда не было отношений, он держится в основном сам по себе, живет и дышит футболом.
Он никогда не будет жить и дышать ради девушки.
— Знаешь, я тут подумал, — начинает он хриплым голосом, все еще сжимая руки на коленях. Он изучает свои пальцы, склонив голову, не в силах встретиться со мной взглядом. — Э-эм… о нас.
О нас?
Что это значит?
Я сажусь прямее, по стойке «смирно». Он хочет поговорить о нас? Каких «нас»? Что это значит?
Мое воображение и разум приходят в неистовство, прежде чем парень успевает произнести
Не в его стиле, вместо этого он стал бы призраком меня.
— О нас? — невозмутимо переспрашиваю я. Беззаботно. Небрежно.
Чертовски фальшиво, потому что мое сердце закрутилось в штопор, вводя меня в нервоз.
Джексон понятия не имеет, как действовать дальше, это очевидно. Его лицо розовое, как попка новорожденного, которого только что вымыли в ванне, и он не поднимает взгляда, чтобы посмотреть на меня, глаза прикованы к книжным полкам перед нами.
— Я подумал, что, может быть… — Его голос срывается. — Что… мы… эм…
О боже, он такой милый, что я даже не могу сейчас с этим справиться.
Большой и занимающий половину кровати, я не могу поверить, что он нервничает. Этот мальчик, который собирается играть в профессиональный футбол, который на голову выше половины моих знакомых. В два раза шире. Невероятно сильный.
Нервничает из-за меня.
Я, Шарлотта Эдмондс, заставляю его нервничать.
Джексон говорит «Эм» еще раз, прежде чем запрокинуть голову и уставиться в потолок в поисках помощи.
— Ты больше не хочешь тусоваться? — невинно спрашиваю я, прекрасно зная, что ответ будет отрицательным, но предоставляя ему трамплин для слов, которые он хочет сказать. Подсказка, если хотите…
— Нет. — Его голова качается туда-сюда. — Я имею в виду, да. Это не то.
— Хорошо. — Я сдерживаю улыбку, потому что действительно отстойна в сохранении бесстрастного лица. Хотя, честно говоря, парень очарователен.
Джексон, наконец, смотрит на меня, быстро скользя по моему телу взглядом своих голубых глаз. От его пристального взгляда у меня по спине пробегает непроизвольная электрическая дрожь. Покалывание между моих сомкнутых ног на мгновение отвлекает меня, и я слабо улыбаюсь ему, когда парень смотрит мне в лицо.
— Ты… — Он сглатывает. — Красивая.
Теперь я сглатываю, похоже, его нервоз заразителен.
— Мы уже целовались дважды. Будет несложно, если ты сделаешь это в третий раз, не так ли?
— Я…
Я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, так что мы сидим на кровати рядом друг с другом, оба лицом к противоположной стене. Руки Джексона разжимаются, затем разводятся. Ладони ложатся ему на колени, затем он опускает левую руку на кровать. Распластавшись на матрасе, она лежит рядом с моей, наши пальцы всего в нескольких сантиметрах от соприкосновения.
Я смотрю вниз.
Джексон смотрит вниз.
Я наблюдаю, как его длинный, сильный мизинец движется к моему, медленно, но верно проползая эти несколько миллиметров, чтобы закрыть зазор. Втягиваю воздух, когда парень гладит мой мизинец своим. Проводит всей ладонью по моей коже. Она теплая и мозолистая. Огромная.