Путь качка

Ней Сара

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Кто успел, тот и съел.

— Я стояла здесь и терпеливо ждала эту штуку!

— Похоже, это не сработало.

— Хм?

— Терпение. — Я откусываю еще один кусок своего бутерброда, постанывая от удовольствия, потому что это так восхитительно и как раз то, что мне было нужно. — Похоже, не сработало. Возможно, если бы ты была более настойчива, ты бы стояла здесь и ела этот сэндвич, а не я.

Еще один кусочек попадает мне в глотку, пока она стоит там,

кипя от злости.

— Захвати мне бургер, когда он с ними закончит, хорошо? — Этот бутерброд точно не насытит меня, а следующий раз мне выпадет возможность поесть лишь через несколько часов.

— Возьми свой собственный сэндвич, придурок.

— Воу, не нужно обзываться, дорогая, я просто пытаюсь быть вежливым.

— Вежливым? Ты грубиян! Ты украл мой обед!

— Но он не был твоим. — Я прищуриваюсь. — Ты за него не платила.

— Ты тоже не заплатил, а еще и не заказывал.

Сжимая курицу и булочку в своей гигантской ладони, я протягиваю ее ей.

— Хочешь укусить? Это вкусно.

— О боже, заткнись. — Она поворачивается на каблуках, лицом к парню за прилавком, который жарит мясо на гриле. Мы с ним встречаемся взглядами, но он быстро отводит взгляд и кладет на булочку котлету.

— Положить сыр? — спрашивает он девушку.

— Нет! И я не хочу бургер. Я хотела цыпленка, но ты отдал его этому неандертальцу!

Парень открывает рот, но не издает ни звука. Хорошо — мне не нужно еще одно мнение в этом разговоре.

— Я возьму этот бургер, — говорю ему через голову девушки.

Она резко оборачивается.

— Этот бургер для девушки позади тебя. — Она заглядывает за меня, бросая острый взгляд на маленькую студентку, стоящую прямо за мной. — Не позволяй ему взять этот бургер.

Я посылаю девушке улыбку.

— Можно я возьму этот бургер?

Она отвечает на мою улыбку своей слабой, ее рот искривился в… Я не уверен, что, черт возьми, должно означать ее выражение лица.

Маленькая мисс Святоша не оставляет свою миссию: не дать мне съесть мой чертов обед.

— О нет, ни за что!

— Ты милая.

Она скрещивает руки на груди.

— Не смей оскорблять меня.

Называть ее милой — это оскорбление? Это для меня новость.

— С каких это пор называть кого-то милым считается оскорблением?

— Это оскорбление, когда человек, называющий тебя так, засранец.

— Дорогая, не стоит так переживать. Это не имеет ко мне никакого отношения.

Ее милое личико самодовольно.

— Это не имеет ко мне никакого отношения? Боже мой, где ты вырос?

— Техас. — Не связывайся с этим, черт возьми.

Она закатывает глаза.

— Я была в Техасе, там никто так не разговаривает.

Я близок к тому, чтобы покончить со всей этой куриной грудкой.

— Как «так»?

— Как деревенщина.

Деревенщина?

Какого хрена…

— Думаешь, обзываться — это мило?

— Обзываться, — передразнивает она.

Ну, и кто теперь здесь засранец?

Парень за грилем держит в руке два завернутых в фольгу бургера, не зная, что, черт возьми, с ними делать, пока я стою здесь и припираюсь с этой маленькой чертовкой.

— Я возьму оба, — говорю парню через ее голову.

— Нет, это я возьму оба! — возражает она, пристально глядя на меня.

— Ты же сказала, что не хочешь бургер.

— У меня нет времени стоять здесь и ждать еще одного сэндвича с курицей, придурок. Это мой единственный вариант.

— Ты собираешься съесть два бургера?

— Это не твое дело.

— Ты не можешь взять их оба просто назло мне.

— Я буду делать все, что захочу — я первая в очереди. — Она снова поворачивается ко мне спиной. — Если ты отдашь ему эти бургеры, я найду твоего менеджера и… и…

Ублюдок протягивает ей оба бургера, и я, пользуясь возможностью, бросаю на него убийственный взгляд, надеясь, что он немного намочит штаны.

Я следую за блондинкой к кассам, схватив банан, два протеиновых батончика, еще один пакет чипсов и десерт с воздушным рисом с ближайшей стойки с закусками, когда мы проходим мимо.

— Ну же, просто отдай мне один из бургеров.

— Нет.

— Почему?

— Некоторым из нас нужно учиться на собственном горьком опыте, — говорит она, ни к кому конкретно не обращаясь, полностью игнорируя меня.

— Ты же все равно оба не съешь.

На этот раз она обращает на меня внимание.

— И что? Они мои. Я могу делать с ними все, что захочу.

— Ты же не позволишь пропасть им впустую. Ты не того типа.

— Спасибо за стереотипное представление обо мне как о не расточителе.

Я закатываю глаза. Незнакомка колючая, как кактус, и красивее цветущего — это самая странная метафора, которую я когда-либо использовал, но это так.

— Это был комплимент.

Она бросает на меня взгляд через плечо и продолжает идти.

— Все еще преследуешь меня?

— Да, я все еще голодаю.

Маленькая засранка закатывает глаза и тычет большим пальцем в сторону буфета.

— Встань в очередь, как все остальные.

— Дай мне один из бургеров. Пожалуйста.

При этих словах она останавливается как вкопанная, поворачивается на каблуках лицом ко мне, и именно тогда я действительно хорошо рассматриваю ее. Волнистые светлые волосы обрамляют лицо в форме сердца. Ярко-голубые глаза, брови такого насыщенного цвета, как свежая грязь на пастбище для скота. Веснушки усеивают вздернутый носик и высокие скулы. На правой щеке появилась маленькая ямочка.