Путь к власти

Даневская Ирина

Опасаясь, что Бэкингем обнаружит пропажу и догадается, чьих это рук дело, Люси решила ехать во Францию и лично вручить подвески кардиналу. Поскольку на сборы требовалось время, то отъезд графини немного затянулся.

Бэкингем сразу же обнаружил пропажу. Понимая, что любовницу могло толкнуть на кражу чувство мести, вызванное происками опытного интригана, каким, без сомнения, был Ришелье, и, догадываясь, что целью похищения была интрига, затрагивающая Анну Австрийскую, Джордж Вилльерс решил действовать немедленно. Поскольку посланные к дому Люси гвардейцы

вернулись ни с чем, так как миледи успела уехать, первый министр Англии, не очень-то задумываясь о последствиях, издал приказ, запрещающий выход любого судна из портов королевства. Пока гонцы с приказом объезжали все порты Великобритании, три лучших ювелира восстанавливали похищенное.

Пока Его Светлость занимался драгоценностями, Генриетту Французскую занимали дела политические – лорд Монтегю, выполняющий обязанности ее секретаря, уже второй час испытывал терпение королевы, осаждая ее дипломатическими проектами.

– Пожалейте меня, сэр, – наконец взмолилась Генриетта.

– Не могу, Ваше Величество, – невозмутимо ответил молодой человек. – Есть еще новости. Мне стало известно, что Ришелье отправил в Швецию Марньевилля – одного из самых способных своих людей. Зачем? Я не знаю. Поэтому нам необходимо отправить ко двору Густава-Адольфа, расторопного человека, пусть выяснит, зачем это французским дипломатам ехать в Швецию…

– И кто же отправится в Швецию? – прервала его Генриетта.

– Мистер Филби. Он неоднократно бывал с посольством при шведском дворе.

– Зовите сюда этого Филби, – произнесла Генриетта. – Я уверена, вы оставили его ждать в приемной.

– Совершенно верно, моя королева, – ничуть не смутился Монтегю.

– Но сначала пригласите Стоуна, – приказала Генриетта. – У меня есть письма к матери и королеве Франции.

– Он здесь, – Монтегю отворил дверь в приемную и жестом пригласил Стоуна проследовать в кабинет.

Пока Ее Величество занималась политикой, его светлость герцог Бэкингемский решил нанести визит графу Соммерсету. Милорд был вне себя после пропажи подвесок и гнал лошадь бешеным галопом. Ярость министра на себе испытали несколько неосторожных прохожих, попавших под копыта его коня. К несчастью для Бэкингема, среди них оказался и господин Стоун, который давал распоряжения своему слуге перед тем, как проследовать в порт для отплытия в Испанию…

Когда Монтегю, наконец, покончил с дипломатией и ушел, Генриетта позвала фрейлин, чтобы привести в порядок свой туалет и выслушать последние дворцовые сплетни. Она ненавидела это занятие, но считала его необходимым, так как оно позволяло ей узнавать любопытные подробности личной жизни придворных. Оживленную беседу прервал приход гвардейца, который доложил о Джоне Вилльерсе.

– Ваше Величество, – виконт бросился в ноги королеве с таким уморительно страдальческим выражением лица, что плохое настроение Генриетты как рукой сняло, – я умоляю вас о милосердии.

– И чем же я могу быть вам полезной? – улыбнулась королева.

– Поверьте, Ваше Величество, я бы никогда

не посмел испортить вам настроение разговорами о делах, но должность капитана гвардии толкает меня на это.

– Милорд, я уверена, что вам не удастся затмить одного молодого человека, который все утро терзал меня политикой. Поэтому говорите смело.

– Вы меня пугаете, моя королева. Я знаю только одного человека, способного на такое тяжкое преступление. Это не кто иной, как мой брат. Иногда он бывает совершенно несносен, но я даже придумать не могу, что за причина могла привести его к вам в такой неурочный час. Неужели война?

Королева весело рассмеялась. Она любила общество Джона Вилльерса, поскольку он мог вызвать на ее лице улыбку даже тогда, когда ее настроение никак к этому не располагало. Она не успела возразить, как появился все тот же гвардеец и доложил о приходе сэра Филби.

– Зовите, – приказала Генриетта. – Как, господин Филби, вы уже вернулись из Швеции? Я же велела вам ехать немедленно.

– Ваше Величество, – спокойно ответил этот маленький человек, – я выехал тотчас же, но на полпути в Дувр встретил королевского курьера. Он любезно сообщил, что сегодня был издан приказ, запрещающий выход любого судна в море. Поэтому я вернулся и жду ваших распоряжений.

Генриетта лишилась дара речи от изумления.

– Кто посмел отдать такой приказ? – воскликнула она.

– Его светлость герцог Бэкингемский, – сообщил Филби. – Курьер шепнул мне, что запрет касается судов, отплывающих во Францию, но начальник порта решил проявить усердие…

– Виконт, вам что-то об этом известно? – грозно спросила Генриетта.

Джон отрицательно покачал головой. Он был удивлен не меньше королевы. Генриетта позвонила.

– Соммерсета ко мне, – сказала она тому же гвардейцу. – Подобный приказ не мог быть издан без его ведома.

Затем она села к столу и начертала пару строк, запечатав письмо своей личной печатью.

– Возьмите, милорд, – она протянула конверт Филби, – и счастливого пути. Я потом разберусь, что все это значит.

– Надеюсь, у герцога были веские основания сделать это, – жестко сказала она Вилльерсу, – иначе…

– Я в этом уверен, моя королева, – поклонился Джон.

Филби вышел, столкнувшись в дверях с бледным от изумления гвардейцем.

– Ваше Величество, господин Стоун просит аудиенции.

– Ах, да, ему тоже не удалось выехать, – пробормотала Генриетта. – Проси!

– Бог мой, что с вами? – воскликнула она, увидев Стоуна.

Действительно, его плачевный вид мог возбудить сочувствие даже у камня, к тому же этому господину понадобилось все мужество, чтобы лично прибыть к королеве.

– Ваше Величество, мне не удалось доехать до порта, – объяснил он Генриетте, – меня сбила лошадь и, вместо того чтобы выполнить ваше поручение, боюсь, что я пару недель проваляюсь в постели.

– Вы узнали мерзавца, который скакал на ней? – вне себя от гнева спросила королева.

– Да, это был герцог Бэкингемский, – спокойно ответил Стоун.