Путь к власти
Шрифт:
Кардинал умел быть любезным, и графиня клюнула на эту грубую лесть, как улитка в басне господина Лафонтена [65] . Они как раз подошли к беседке, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями, что делало ее привлекательным местом для свиданий. Именно в этот укромный уголок Ришелье и увлек графиню Карлейль. Но в отличие от влюбленных парочек, которые заглядывали в беседку, томимые любовным желанием, Его Преосвященство привели сюда дела политические.
– Мы с вами, моя дорогая графиня, находимся в знаменитом месте, – полушутя-полусерьезно
65
Жан де Лафонтен (фр. Jean de La Fontaine; 8 июля 1621 г., Шато-Тьерри – 13 апреля 1695 г., Париж) – знаменитый французский баснописец.
– Ах, неужели? – большие карие глаза Люси озорно заблестели, выдавая жгучий интерес к этой пикантной теме.
– Ее же облюбовал для романтических свиданий его светлость герцог Бэкингемский во время своего визита во Францию.
– Вот как, – весьма недружелюбным тоном произнесла Люси, – и с кем же он здесь встречался?
– Как, вам это неизвестно? – прекрасно разыгрывая удивление, проговорил кардинал. – Милорд ухаживал за Анной Австрийской, и многие полагают, что его старания увенчались успехом.
– Так, значит, это из-за нее он стал так холоден со мной, – воскликнула графиня. – Да, именно после его возвращения из Франции наши отношения изменились. О, как я зла!
– Я тоже не понимаю, как можно променять такую женщину, как вы, на сияние короны и магию титула, – медленно произнес кардинал.
– Я тоже, – отрезала Люси.
Миледи еще немного побушевала, но через некоторое время, немного успокоившись, спросила:
– Они в переписке?
Этими тремя словами она приблизила кардинала к его цели намного быстрее, чем он рассчитывал.
– Полагаю, что да. Мне известно, что Бэкингем получил от Ее Величества в подарок алмазные подвески и что…
Проклятия графини помешали Ришелье закончить фразу.
– Я отмщу этому негодяю и его коронованной шлюхе тоже. Но каким образом?
Люси перебирала в уме планы мести, но, судя по ее расстроенному лицу, ни один ей не подошел.
– Если бы можно было достать эти подвески… – задумчиво проговорил кардинал.
– И что? – она повернулась к министру.
– Я не берусь даже предположить реакцию Его Величества, но она обещает быть бурной, – кардинал злорадно улыбнулся. – Во всяком случае, Бэкингем не сможет приехать во Францию, как того желает, а расстояние убивает любовь.
– Вы правы, – радостно воскликнула Люси, – любить, не обладая женщиной, Джорджу скоро наскучит, и он будет моим. А если я достану вам эти подвески, вы передадите их королю?
– Я не вижу причин, почему бы я не смог этого сделать.
– Тогда я возвращаюсь в Англию и перешлю их вам.
– Лучше похитить только несколько штук, тогда пропажа будет не так заметна.
– Вы как всегда правы, Ваше Преосвященство, я так и сделаю.
Они расстались, очень довольные друг другом. Если бы красотка Люси была чуть-чуть умнее, она бы задумалась, почему Ришелье так заботился о ее благополучии. Но сейчас этой женщиной двигало только чувство мести. Вот почему, глядя вслед гневно удалявшейся графине, кардинал произнес:
– Воистину:
Впрочем, кто сказал, что эти создания им обладают?
Через некоторое время граф Соммерсет давал бал, куда были приглашены и Их Величества. Герцог Бэкингемский тоже был среди гостей. Милорд выглядел великолепно. Лазоревый бархатный камзол с атласными вставками и драгоценными золотыми застежками выгодно подчеркивал атлетическую фигуру герцога. Короткий темно-синий плащ с золотым шитьем, белоснежные брюссельские кружева, способные вызвать зависть любой модницы, очень шли ему. Но главное – на его плече красовалось украшение, которое сразу же привлекло к себе внимание графини Карлейль. Это были те самые бриллиантовые подвески.
Герцог был с супругой. Герцогиня Кэтрин была красивой женщиной. Она очень любила своего мужа, но была достаточно умна, чтобы не чинить препятствий его развлечениям. В свое время она была самой желанной невестой Англии. Отец Кэтрин, граф Рутленд, был ревностным католиком, который поклялся выдать дочь только за достойного человека одного с ним вероисповедания, и Джордж Вилльерс был во всех отношениях неподходящей кандидатурой. Денег у молодого человека, к тому же протестанта, было меньше, чем долгов, а фавора, которым он пользовался у короля Джеймса, говорил скорее о его недостатках, чем о достоинствах. Но обольстительная внешность Джорджа, его располагающие манеры и сладкие речи покорили сердце молодой девушки, да так, что она объявила отцу о своем решении выйти замуж только за Вилльерса или покончить с собой.
Впрочем, герцог, несмотря на многочисленные любовные интрижки, проявил себя заботливым мужем и отцом, так что леди Кэтрин была вполне довольна своей участью. К тому же герцогиня редко бывала при дворе, предпочитая провинциальное уединение.
Вот почему, обратив на леди Вилльерс не больше внимания, чем на любую другую придворную даму, графиня Карлейль принялась за осуществление своей мести.
– Милорд, если вы пригласите меня на следующий танец, я дам вам шанс принести мне свои извинения и, возможно, приму их, – призывно улыбаясь, обратилась она к Бэкингему.
– Вот как? – брови герцога удивленно изогнулись. – я буду вам очень признателен, миледи, если вы объясните, в чем, собственно, я провинился?
– Ну хотя бы в том, что до сих пор не сказали мне, что я прекрасно выгляжу, – кокетливо заметила Люси.
Герцог рассмеялся и нежно поцеловал пальчики графини.
– Моя дорогая, вы выглядите просто божественно.
– Ах, нет, не сейчас, – графиня выдернула ручку и капризно надула губки, – вы еще не пригласили меня на танец.
– Я приглашаю вас.
– О, милорд, и почему я ни в чем не могу вам отказать? – притворно вздохнула Люси, призывно улыбаясь.
Герцогиня Бэкингемская сделала вид, что не заметила этой сцены.
Один танец сменялся другим. Люси была очаровательна, всем своим видом показывая, что их ссора забыта. Герцог, который ничего не имел против возобновления отношений, позволил себя увлечь, – ночь любовники провели вместе. Утром графиня вернулась к себе, прихватив страстные воспоминания и две подвески из двенадцати, подаренных Бэкингему королевой Франции.