Путь к вершине

Онегин Евгений

– Мда? Ну ладно, - после недолгих размышлений вынес вердикт командир тиорцев.
– Ее здесь не тронут... Но чтобы из палатки без лишней надобности не высовывалась. Эй, белобрысая, ты меня поняла?

– Поняла, - покладито согласилась Вета.

– Ну вот и славно. Ладно.
– Долго идти по крохотному лагерю не пришлось. Тельзаро ткнул пальцем в одну из палаток.
– Думаю, это вам пока подойдет?

– Еще как. Прошлую ночь нам потолком деревья служили, - хмыкнула Леора.

– А я вот принципиальной разницы не вижу, - скривился Тельзаро.

–

Устраивайся, - кивнул Ройвис Вете. Та без лишних возражений залезла в палатку.

– Нет желания присоединиться ко всей компании? А то ребята ходят, как пришибленные... Может, присутствие таких бравых героев их растормошит?
– После того, как Ветассия скрылась в глаз, Тельзаро явно почувствовал себя раскованнее.

– Почему нет?
– Ройвис улыбнулся. Было не очень-то удобно оставлять Вету в одиночестве. Впрочем, обижать Тельзаро и его бойцов хотелось еще меньше, а тащить девушку в эту компанию было и вовсе глупостью.

До костра, вокруг которого собирались солдаты, они, однако, так и не дошли. Сделав несколько шагов, всадник резко остановился.

– Прости, рыцарь, я же не сказал тебе главного. У нас один из ваших.

– Что?! Где он?

– В лазарете... Боюсь, этой ночью Разлучающая придет к нему.
– Тельзаро избегал смотреть ему в глаза. Будто в его власти было что-то изменить!

– Я его не знаю. Но видел в твоей компании, вот и решил...

– Веди, - велела Леора. Даже в неверном свете костров было видно, что ее лицо заливает мертвенная бледность.

Тельзаро, не говоря ни слова, повел их к шатру-лазарету.

– Что-то случилось?
– Встревоженно спросила Вета, когда рыцарь вернулся к палатке.

– Ничего.

Девушка растерянно хлопнула ресницами и замолкла, настороженно глядя, как Ройвис отстегивает от пояса ножны с мечом. Хрустнуло под ногами несколько веток, и парень уселся рядом ней, мрачно уставившись в пляшущее пламя. Вета не пыталась завязать разговор или вытащить из него причину дурного настроения, которое - ясное дело - не спрячешь под делано-равнодушным "ничего".

– Безнадежно.
– К костру подошел Тельзаро.
– Поверь, Ройвис, я скорблю вместе с тобой.

– Ага.
– буркнул парень, не оторвав взгляда от костра.

– Кто-то умер?
– Снова подала голос Вета. Тельзаро в ответ наградил девушку раздраженным взглядом. Присутствие ровандиссийки немногим оказалось по душе - тиорцы и до войны недолюбливали северных соседей. А на Ландышевом лугу простая нелюбовь за какие-то полдня переросла в тяжелую, смертельную ненависть.

– Дойвего. Один из моих... наших друзей, - буркнул Ройвис, сам не понимая, чего хочет больше - то ли чтобы чужачка заткнулась, то ли чтобы начала вытягивать из него подробности и воспоминания.
– С такой раной в животе ему осталось... день от силы.

– Может быть, я смогу помочь?
– Робкий голосок Веты оборвался под недовольным фырканьем Тельзаро.

– Не пори ерунды, ровандиссийка. С такими ранами есть лишь один способ ему помочь. И этим способом

каждый из присутствующих владеет куда лучше тебя.

Вокруг рухнула злая, гнетущая тишина. Ройвис почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом - того и гляди, изо рта вместо слов польется безнадежный волчий вой. Ну да, один способ помочь. Добить.

– Пожалуйста, разрешите мне попытаться.

– Попытаться чего, дура? Тебе что, непонятно...
– злобная тирада Тельзаро оборвалась шумным выдохом - Ройвис резким движением вскинул руку в предупреждающем жесте.

– Вета, ты хочешь сказать, что при тяжелейшей ране в живот ты можешь как-то его вылечить?
– В голове Ройвиса вертелось безнадежное ожидание. Как-то, пару лет назад, Дойвего с грустью сказал, что в его жизни еще не происходило ничего удивительного - будто чудеса по им одним ведомой причине шарахаются от него, как от зачумленного. Слабо верилось, что одно из них вдруг изменит привычке и неожиданно случится в жизни умирающего побратима.

– Ну... Я могу попытаться, - глаза девушки казались двумя черными провалами на фоне пляшущих огненных отсветов.

– Хорошо, пойдем.

– Послушай, Ройвис...

– Тельзаро, будь другом, замолкни. Даже если есть один шанс из тысячи, мы будем его использовать. Хуже она при всем желании не сделает.

– Ага, хуже уже некуда, - согласно хрюкнул Тельзаро, однако поплелся следом за Ройвисом и Ветой.

У палатки-лазарета их встретила Леора. Бледная и отрешенная, она смотрела в темноту равнодушным взглядом. Бровь девушки вопросительно поднялась, однако другой реакции так и не последовало.

– Вета говорит, что может попробовать как-то помочь ему.
– Сообщил Ройвис. Леора вздрогнула. Стеклянный, полуосмысленный взгляд скользнул по напряженной, словно перед прыжком в реку, ровандиссийке - и оцепенение схлынуло. Воительница распрямилась, словно выскочило из рукояти тахаданского ножа потайное лезвие.

Тельзаро тем временем поднял стоявший рядом со входом фонарь. Несколько раз чиркнуло, и робкий огонек разогнал окружающую темноту.

– Пойдем.

В палатке пахло разложением. Леора тихо всхлипнула, а где-то в животе у Ройвиса противно заныло - даже далекому от лекарских дел человеку понятно, что с ранами, источающими такой запах, спорить уже бессмысленно.

– Посвети, - велела Вета Тельзаро. Тот молча подвинул фонарь ближе к Дойвего. Девушка, склонившись над раненым, начала медленно водить ладонью над покрытой кровавой тряпкой раной.

– Какого лешего она...

– Заткнись.
– Ройвис и Леора прошипели это в один голос. Странное дело, у юноши начало возникать ощущение, что ровандиссийка прекрасно знает, что и зачем делает, хотя никакого видимого смысла в поглаживании воздуха не было.

А затем ладони Веты на мгновение стали прозрачными - чтобы в следующий миг заполниться ярким голубоватым свечением. Мрак, который едва разгонял тусклый свет фонарика, мгновенно отпрянул прочь. Синее сияние из ладоней девушки устремилось к перепачканной в крови тряпке - неудачной пародии на бинты.