Путь к Вавилону
Шрифт:
Ему стало тепло на душе. Он улыбнулся.
В окнах казармы, куда поместили людей Брагада, мелькал свет факелов. Они, видно, тоже там не скучали. Неужели весь Рорим напьется сегодня допьяна? Но уж мирканы точно останутся трезвыми.
Ветер растрепал ее волосы. В свете звезд они были блестящими и черными, как вороново крыло.
— Чем ты занимаешься там, в своем мире? — спросила Мадра.
Неожиданный этот вопрос застал Ривена врасплох. Он понял вдруг: все, что он делал, он делал в прошедшем времени. А теперь он бездельничал. Вообще
— Одно время я был солдатом. Потом — сказителем.
— Ты любил кого-нибудь?
Он поморщился.
— Она умерла.
— Но ты все еще любишь ее.
— Да.
Она сжала его руку.
— Прости. Я раньше не знала.
— Тебе Ратаган рассказал?
— Да.
Ночь была ясной, но морозной, порывистый студеный ветер гулял по Долу. Лицо ее в бледном свете казалось неподвластным времени. Ее била дрожь. Ривен притянул ее к себе под плащ. Руки у нее озябли и она сунула их ему под рубашку, чтобы согреть. Он чувствовал ее ладони — такие холодные — у себя на спине, чувствовал прикосновение венка из лаванды.
— Сколько тебе лет?
Она подняла к нему лицо.
— Уже шестнадцать весен.
Шестнадцать, Боже милостивый.
— А тебе? — спросила Мадра.
— Сколько же, сколько этим холмам.
— Я не верю тебе. Ты еще младше Байклина. А у него даже нет седины в волосах.
Он рассмеялся и прижал ее к себе, откликаясь всем телом на ее близость. В голове словно колокольчик зазвенел, предупреждая.
Предполагается, я тут стою на страже и глаз не спускаю с этих казарм.
Но он не оттолкнул ее. Под плащом у них было тепло, ладони ее согрелись. Она положила голову ему на грудь.
— Ты отправишься в путь, как только Брагад уедет отсюда, да?
— Еще одна новость с кухни?
— Весь Рорим только об этом и говорит.
Ривен мысленно выругался. Не многовато ли длинных языков? Интересно, а Брагад знает…
Где-то рядом проухала сова, издалека на крик откликнулась другая. Виднелась фигура одинокого часового — чуть подальше на крепостном валу. Когда он повернулся, клинок его блеснул, отразив лунный свет.
— Разве ты не должна быть на пиру? — спросил Ривен.
— Брагад попросил Варбутта отослать всех из зала, чтобы остались только военачальники и бароны — мол, выпить спокойно, потолковать. Слуг тоже всех отпустили, когда гости наелись.
— Потолковать, значит, о важных делах, — рассеянно произнес Ривен. Тревога вертелась в душе надоедливой мухой. Он пристально вгляделся в казармы. Свет факелов по-прежнему мелькал в окнах. Оттуда доносились слабые отзвуки застольной песни.
Непохоже, чтобы там что-то затевалось. Но, как бы там ни было, сейчас в Круге — Данан с двадцатью стражами. Они приглядывают за казармами. Льюб с новобранцами караулит ворота. Сам Рорим защищен не так уж и хорошо, но у них достаточно людей, чтобы в случае чего нейтрализовать Брагада и удержать ворота — хотя бы на какое-то время.
Так откуда же эта тревога в душе?
Он
— А ты почему не пошел на пир? — спросила Мадра.
— Мне хотелось побыть одному.
— А-а! — Она отпрянула было, но он вновь притянул ее к себе. — Странный ты человек, — проговорила она. — Напиваешься и горланишь песни со всей честной компанией, однако тебе нравится быть одному. Прежде ты не носил меча, но владеешь им так, словно родился с оружием в руках.
— Откуда ты знаешь?
— Айса мне рассказал.
— Айса, — Ривен сказал вполголоса, так что миркан внизу не услышал его. Он уткнулся лицом в ее волосы. — Я смотрю, тебе все, кому только не лень, про меня рассказывают.
Она не ответила, но ее руки вдруг обняли его с удивительной силой, и она страстно поцеловала его. Прямо в губы. Ее бедра раздвинули его ноги, и она всем телом прижалась к нему.
— Позволь мне остаться с тобой этой ночью.
Губы ее сурово сжаты, в глазах — любовь и бесстрашие.
— Хорошо, — волнуясь, хрипло сказал он. Плащ распахнулся, выпуская ее, и они пошли вдоль по валу к узким шатким ступеням. Ночной воздух холодил их разгоряченные лица. Ривен споткнулся обо что-то во тьме и, наверное, упал бы, если бы Мадра не удержала его за руку. Чертыхнувшись, Ривен посмотрел под ноги.
— Мой Бог, — прошептал он.
Мертвый страж лежал в темной луже крови. Ему перерезали горло.
Ривен выпрямился и поглядел на казармы. В окнах по-прежнему мелькали огни. Слышалось пение.
— Айса! — пронзительно выкрикнул он. Буквально через мгновение миркан стоял на лестнице перед ним, сжимая в руках свой посох. Тут он увидел мертвого стража, и глаза его вспыхнули.
— Немедленно отправляйся в Зал приемов, скажи им там, что случилось. Пусть выставят стражу у Дворца. В Рориме — враги, и, возможно, еще враги на подходе!
Айса кивнул и исчез во тьме.
— Это Фелим. Он был всего на две весны старше меня, — проговорила Мадра со слезами в голосе. Склонившись к убитому воину, она откинула волосы с его окровавленного лица. Ривен поднял ее на ноги.
— Иди на кухню и предупреди там всех. На Рорим вот-вот нападут. Скажи им, пусть вооружаются и идут сюда. — Он встряхнул ее. — Торопись, Мадра! — Мгновение она смотрела на него, широко распахнув глаза, а потом убежала в том же направлении, куда ушел Айса. Ривен привалился к стене и сделал глубокий вдох.
Думай, Ривен. Что это может значить? Что они намереваются делать?
Пока он так стоял, казармы близ Круга, — те самые, где разместили людей Брагада, — озарились вдруг пламенем. Ривен сумел различить под свесом крыши две человеческие фигуры с горящими факелами. По всему Долу в ответ запылали огни. Данан с отрядом своих стражей бросился к казармам — послышался топот их ног, лезвия мечей заблестели в лунном свете.