Путь к Вавилону
Шрифт:
— Мечи и магия — не единственное оружие, — проворчал Ратаган, покосившись на Ривена. — Наверное, мысль нарядить и привести сюда Сказителя была не такой уж удачной. Слишком много он привлекает к себе посторонних взглядов.
— Все равно женушке Брагада будет теперь не до этого, у нее рьяный супруг, да и союзники его тоже… — Мертах мрачно расхохотался. — Так что Сказитель может пока не опасаться ее ухищрений, — при этом он посмотрел на Мадру с горечью.
Вдруг Ривен, не отдавая себе отчета, здоровой рукою схватил Изменяющего Облик за грудки и резко притянул его к себе. Глаза его так
— Прости. Проклятье!
Больше он ничего не сказал, да и что было говорить? Как объяснить? Все четверо остолбенели и вытаращились на Ривена.
— Что-то за этим такое стоит, что-то, о чем ты не хочешь поведать нам, — тихо вымолвил Байклин.
Ривен покачал головой.
— Не сейчас, Байклин. Мне нужно проветриться.
— Не сейчас, так потом, — не стал возражать Смуглолицый. — После переговоров, они начнутся сегодня в полдень. Перед пиршеством.
— Мне нужна лошадь. Я хочу выехать из Рорима. Ненадолго. Это можно устроить? — спросил Ривен.
— Хорошо. Айса…
— Нет. Один, Байклин. Сам. Я далеко не поеду.
Байклин посмотрел на него оценивающим взглядом.
— Ну, ладно. И все же пока я не советовал бы тебе одному выезжать из Круга. — Помолчав, он добавил: — Ты не окреп. Сумеешь справиться с лошадью?
— Сумею. Бывало и хуже. — Он вышел из зала. Требовательные взгляды друзей кололи ему спину, как булавки.
10
Близилась осень. Приближение ее ощущалось во всем: в дуновении ветра, в золотистом свете дня. Лето, казалось, промелькнуло за какие-то считанные дни. Тень Ривена ложилась по правую руку, будто кривляющийся фантом. Он направил своего коня на север, подальше от стен Рорима — туда, где вздыбленные волнами холмы переходили в густо поросшую вереском гряду голубых и лиловых вершин.
В Круге было безлюдно. Большинство жителей Дола перебрались сегодня в Рорим иди, по крайней мере, старались держаться поближе к его стенам — толпились в харчевнях, что лепились у их подножия, веселясь от души, отмечая приезд Брагада. Приезд Хью. Хью и Дженни.
О Господи!
Ему встречались отары овец и стада коров. Конь его приветствовал бодрым ржанием других лошадей, вольно разбредшихся по общинным пастбищам. Однако травы на лугах почти совсем не осталось, а та, что еще сохранилась, уже пожелтела. Домики из камня с камышовыми крышами, деревни и хутора… но были и совсем новые Поселения: хижины, наспех сложенные из дерна и крытые вереском, тренировочные площадки, где новоселов обучали искусству владеть оружием. Дальше на север селения попадались реже. Вскоре лишь длинная каменная стена отделяла Ривена от холмов.
Где-то там, в тех холмах, бродит тень Дженни, безгласная и пугливая. Здесь же, внутри стен Рорима, пребывает ее двойник — одетая в черное искусительница, как назвал ее Байклин.
Какого черта? Что происходит, вообще, с этим колдовским местом? Что здесь творится? Ответов не было — только мучительные загадки, которые он разгадать не мог. Мрачно размышлял Ривен над тем, кто же следующий из его прежней жизни появится здесь. Дуди, может быть,
Он вдруг резко натянул поводья — ему в голову пришла одна мысль. Он едва ее не упустил, пытаясь найти разгадку. Сестра Коухен…
Нет. Не то. Он яростно помотал головой и пришпорил коня.
Добравшись до Внешней стены, Ривен остановился, спешился и снял удила у коня. Переломанные его кости тут же напомнили о себе. Он издал стон раздражения и уселся в редкую желтеющую траву, привалившись спиной к изъеденному непогодой камню и подставив лицо теплу истощенного солнца. Было безветренно. Конь его принялся с довольным видом щипать траву, волоча по земле поводья. Ривен скинул с плеч мешавший ему плащ и закрыл глаза, стараясь отогнать прочь все тягостные раздумья, что не давали ему покоя.
Осень — не столь уж и безрадостное время года. Конечно, бывают сырые, холодные ветры, но только осенью папоротник окрашивает склоны гор в цвет красной меди и выдаются иной раз погожие солнечные деньки — точно обломки потерпевшего крушение лета, выброшенные прибоем на берег. Ночью разбушуется море, ветер швырнет кроншнепов вниз, к земле, в узкую поросшую лесом долину, и они полетят, словно серые камни, брошенные пращой. Осень — это такое время, когда хорошо растопить торфом камин и, глядя на языки пламени, завести разговор, и ловить в тихой симфонии ветра тему для новых историй. Осень на Скае.
— Привет тебе, Незнакомец!
Ривен открыл глаза и увидел Дженни. Она шла к нему, ведя под уздцы коня. Он улыбнулся. Лучи солнца высветили все оттенки золота в ее волосах и окрасили кожу в цвет меда. Подняв брови, она улыбнулась, но что-то не то было в этой улыбке, что-то…
Отбросив плащ, он с трудом поднялся на ноги, морщась от боли в ключице.
— Что вы тут делаете? — голос его дрожал.
Ее улыбка исчезла.
— О том же я собиралась спросить и у вас. Мне захотелось прокатиться верхом. Я видела, как вы садились в седло, и поехала следом за вами, вдвоем все-таки веселее. Но вы, я вижу, не рады.
Он смотрел на нее, кривя губы. Похоже, этот мир не оставит его в покое.
Она собралась было сесть обратно в седло, но Ривен шагнул вперед.
— Нет. Погодите.
Она остановилась, обернувшись к нему.
— Вы меня знаете?
Вопрос, казалось, ее озадачил.
— Мы с вами встречались прежде?
Его взгляд буквально впился в ее лицо. Но в глазах ее он не прочел никакого ответа. Ривен склонил голову, скрипнув зубами.
— Нет, вы не знаете меня.
Она шагнула к нему, протянув руку ладонью вниз.
— Я — Джиннет, супруга Брагада Гаррафадского…
Вообще-то, наверное, положено руку поцеловать. Но Ривен оцепенел, боясь прикоснуться к ней.
Она уронила руку и нахмурила свои черные брови.
— Откуда бы вы к нам ни прибыли, учтивость, насколько я понимаю, не входит в число добродетелей ваших, — едко вымолвила она.
— Я, видите ли, не местный, — пробормотал он.
Она внимательно на него посмотрела.
— Стало быть, вы не из Раларта, — тут она улыбнулась снова. — А кто вы? Барон… или страж? Если барон, то уж точно не Раларта… я всех их знаю. И вряд ли — страж, вы совсем не похожи на воина.