Путь к сердцу
Шрифт:
— Это точно. — Майк согласно кивнул. — Ты просто совершишь стратегический отход. Надеюсь, мы скоро увидимся, мисс Ратледж, уже при более благоприятных обстоятельствах. Пожалуйста, хорошенько приглядывайте за моим другом.
— Сделаю все, что от меня зависит. Майк еще раз кивнул и, поднявшись, вышел из-за стола, чтобы проводить гостей.
Когда Мадди и Ривлин направлялись к железнодорожному вокзалу, через город, как и предсказывал Майк Мигер, проходил большой гурт скота. То был широкий, оглушительно мычащий, вздымающий густую пыль парад длиннорогой скотины, погоняемой
— Встретила знакомого?
Мадди обернулась и увидела, что Ривлин стоит за ее спиной.
— Ты давно тут?
— Порядочно. — Он взял Мадди под руку и повел ее по тротуару. — Судя по всему, я не единственный мужчина в городе, который сразу замечает хорошеньких женщин.
Щеки Мадди вспыхнули.
— Отвечаю на твой вопрос: никого из знакомых я не видела, и никто не проявил ко мне особого интереса. Мистер Робертс сказал тебе что-то важное?
— Нет, но он обещал понаблюдать и прислать сообщение в дом Майры, если кто-то привлечет его внимание. — Ривлин замедлил шаги. — Давай-ка зайдем вот сюда.
Мадди быстро окинула взглядом витрину магазина: шляпы, перчатки, бисерные сумочки — все разложено по обтянутым красным шелком коробочкам.
— Но я же говорила… — начала она, однако Ривлин уже отворил дверь магазина.
— Знаю. Но у какой женщины голова не закружится при одной мысли о новом платье…
— Я не типичная женщина, — запротестовала Мадди, переступая порог под звон дверного колокольчика.
— Это заметно, — вкрадчиво проговорил Ривлин.
— Чем могу быть вам полезна? — обратилась к ним величественная матрона, появляясь из-за накрытого стеклом прилавка.
Ривлин не дал Мадди возможности ответить.
— Добрый день, мэм. Леди нуждается в дорожном костюме, и мы надеемся найти у вас что-нибудь подходящее.
Мадди выдержала взгляд прищуренных глаз модистки, ожидая, что за этим последует пренебрежительное хмыканье; однако она ошиблась в своих предположениях.
— У меня есть только один костюм, который мог бы подойти. — Женщина повернулась к полкам. С одной из них она сняла огромную серую картонку и, поставив ее на прилавок, молниеносно открыла крышку, а затем торжественно извлекла из коробки роскошный наряд. — Это, разумеется, носят с соответствующим полупальто. У меня также есть аксессуары: сумочка, перчатки, шляпка и шаль, которые будут прекрасно дополнять ансамбль.
На какое-то время Мадди потеряла дар речи — одеяния подобной красоты она в жизни не видела: сшитые из мягкого фуляра красновато-бронзового цвета, вещи, вероятно, стоили целое состояние.
Коснувшись рукой материи, она провела ладонью по прохладному шелку.
— Это очень красиво…
— Ты не хочешь примерить? — Ривлин ободряюще улыбнулся. — Думаю, костюм тебе пойдет. И цвет твой.
Она не могла. Слишком дорого, слишком изысканно.
— Нет, но спасибо тебе. — Мадди надеялась, что в ее словах не будет заметно сожаления.
Словно не слыша ее, Ривлин тут же обратился к владелице магазина:
— Мы все это берем — костюм,
— Слушаюсь, сэр. — Матрона аккуратно уложила вещи обратно в коробку. — Могу я прислать счет вам в отель?
— Но… — начала Мадди.
— Я уплачу прямо сейчас, — сказал Ривлин, не обращая ни малейшего внимания на ее протест, и принялся отсчитывать банкноты.
Когда хозяйка магазина нашла сумму достаточной, она кивнула. Ривлин небрежно вручил ей толстую пачку денег, которую почтенная женщина тут же сунула в карман, после чего принялась упаковывать веши.
Не зная в точности, сколько он на нее потратил, но уверенная, что это значительно больше, чем она может себе позволить, Мадди взяла Ривлина за локоть и, повернув лицом к себе, убедилась, что он no-Прежнему улыбается.
— Если тебе доведется познакомиться с моими сестрами, обещай, что научишь их, как надо покупать платья. Ты не представляешь, сколько дней уходит у них на то, чтобы выбрать одно-единственное. Совещания в примерочной обычно длятся бесконечно, и из-за этого большую часть своего детства я провел, бессмысленно скучая в магазинах одежды.
Протестовать было бесполезно — теперь Мадди это окончательно поняла. Ривлин твердо решил купить костюм, и цена для него не имела значения — дорогая одежда была частью его мира. Единственное, что ей остается теперь сделать — это принять с благодарностью его подарок и не портить ему удовольствие. Мадди подозревала, что Ривлин с очень давних пор не радовался так, как радуется сейчас.
Она стояла и смотрела, как модистка заворачивает отделанную бахромой сумочку в тонкую бумагу и укладывает в маленькую коробку, а маленькая черная бархатная шляпка с лентой и красивыми мягкими перьями казалась Мадди самой лучшей из тех, какие ей доводилось видеть. Шаль светло-коричневого цвета выглядела мягкой и легкой, как облачко. Но самым чудесным для Мадди было то, что блаженное тепло она ощутила благодаря ласковой заботе Ривлина, который сам набросил шаль ей на плечи. — Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — так же шепотом ответил Ривлин. — Ну что, теперь домой?
Домой… Домом для Мадди в последнее время служило место, на котором заставал ее заход солнца. Сегодня она снова проведет ночь в доме Майры, а завтра… завтра бог весть где. Интересно, что чувствуешь, когда у тебя есть собственный дом, который принадлежит только тебе?
— Мадди?
Она с трудом очнулась. Матрона, закончив укладку вещей, объявила, что все готово, и водрузила на самый верх впечатляющей груды свертков коробочку, в которую был уложен ридикюль.
— Если ты откроешь мне дверь, Мадди, мы можем двигаться, — сказал Ривлин, подхватив все это богатство на руки.
Вскоре они уже шагали по Дуглас-стрит. Оркестр играл на балконе одного из зданий в центре города, в увеселительных садах и игорных домах зажигались огни. Звуки фортепьяно и женский смех доносились отовсюду. Мадди заметила, что она единственное существо женского пола на этой улице — все остальные были мужчинами, спешащими обрести вечернюю гавань. Кое-кто из них выглядел явно недовольным, пропуская ее и Ривлина с горой покупок.