Путь к себе 2

Летняя Анна

Ну, пока слова вписывались в картинку привычного поведения влюбленных, но я так и не услышала самых важных слов.

– Значит, только касаться? Ничего более? Или все-таки что-то серьезное может случиться? Ну, мы займемся, наконец, любовью?

– Поцелуи, ласки, доверие – вот что запускает наши феромоны на пятьдесят процентов, – уверено покачав головой, опроверг мое предположение серьезный Оск.

– Ну, а за вторые пятьдесят процентов отвечает лектар. Наша биологическая и видовая особенность, – перевел ракурс моего внимания Аскин.

Быстрый перекрестный

опрос сети через чип выдал, что лектар это еще одна конечность, участвующая в размножении воргов. На схемах биологического строения она располагалась за яичками и скрывалась в специальном мешочке. Костей в ней не было, одни мышцы, которые в неактивном состоянии сворачивались в рулончик. Сглотнув ставшую вязкую слюну, я в очередной раз обозвала себя дурой.

Ну почему я всех похожих на меня внешне причисляю к людям априори? Ни разу не искала в сети особенности анатомии воргов, пока у меня была уйма времени. Да я даже не могла представить, что у них есть что-то подобное, относящееся к половым признакам мужчин. Судя по схемам, у той же Бронки ничего подобного не было.

– Значит, у вас имеется гибкий жгутик со стрелочкой на конце? И как он работает?

– Прямо так со стрелочкой? – рассмеялся Оскин. – Просто утолщение с конусообразным окончанием. В обычной жизни она никак себя не проявляет.

– Впрочем и во время простого секса ради снятия напряжения активности в ней нет. Ведь мы полностью контролируем лектар, и никому не хочется быть привязанным к обычной любовнице на всю оставшуюся жизнь.

– Лектар, он как рука или нога. Во время полового акта с важной женщиной из нее выделяется секреция, и если она смешивается с выделениями женщины, образуется та самая взаимосвязь из-за которой мы и можем жить с одной партнершей в любви всю жизнь, – рокочущие нотки возбуждали не меньше слов Аскина.

– И именно это смешение вы и хотите провести сегодня ночью? Во время обряда третьей ночи? – прочистив горло, я спросила, смутно представляя, как пойду заниматься простыми делами после их откровений.

– Да. Будем тебя целовать, поглаживать. И когда ты будешь на пике удовольствия, мы и смешаем наши жидкости. Твою и наши. Без занятий любовью, как ты их себе представляешь. Не при них, сидящих за ширмой.

– Увы, ничего более серьезного не будет. Как только мы пройдем сам обряд, получив обоюдное удовольствие, мы сможем лечь спать до самого утра, отправив их по домам, – тяжко вздохнул Аскин, явно не ощущавший себя довольным от вырисовывающихся перспектив.

– Они должны следить лишь за тем, чтобы мы не принуждали тебя и не делали тебе больно. Порой случается разное, и возможная супруга имеет право отказать настойчивому партнеру в самый последний момент.

Я фыркнула, ведь отказываться ни от чего не планировала и не собиралась.

– Вы меня своими полу правдами с ума сведете! Рассказывайте быстро, как ваш лектар действует и как я должна буду реагировать на вас во время обряда.

– Реагировать нужно, как чувствуешь.

– А лектар, он как палец, что будет ласкать тебя в самом сокровенном месте. Растягивать под нас, чтобы потом неприятных

ощущений не возникало. Пусть и не этой ночью, но мы не отпустим тебя, не надейся. Вот как проснемся, так и продолжим наш собственный обряд, – прикусив мочку моего уха, Аск замолчал.

– Обычно к его действиям партнерша не прислушивается, так нам рассказывали те, кто обрел любимых. Но в самый важный момент он помогает расслабиться невинной женщине. Именно такой, как ты, Алишка.

– Это когда первый раз входишь и рвешь плеву? – все их мягкие определения своих действий в сексе меня развлекали, вот и решила спросить напрямую.

Однако, я не ожидала зависания и отсутствия понимания в глазах. Если я правильно поняла, то у их женщин нет подобной проблемы, и сейчас два моих мужа просвещались уже в моей человеческой анатомии.

– Значит, у вас первый раз идет кровь… И этого не избежать, – задумчиво произнес Оскин, поигрывая с моими пальцами.

– Если у меня тело, как было изначально, то да. Пойдет кровь при первом разе, ну или в тот раз, когда растянута буду меньше, чем ваши габариты. Это не проблема, не стоит зацикливаться на подобной мелочи, – попробовала успокоить своих мужчин, изобразив беззаботность.

Слишком уж тревожно они смотрели на меня, изучив матчасть.

– Кровь – всегда плохо, что бы ты не говорила, – хмуро ответил Аскин, переглянувшись с братом.

– Мы позаботимся об этом сами. Не забивай голову деталями.

– С этим ничего не сделать. В прошлом, после первой брачной ночи, испачканную кровью невинной девушки простыню хранили, как сокровище, а порой и вовсе выставляли на обозрение, как доказательство чистоты жены. Подобное не считалось странным, а вот если девушка не была чиста, могли ее и камнями забить насмерть. Невинность ценилась, как духовная, так и физическая. Но уже не в мое время.

– Традиции дремучих времен ты рассказываешь, – передернув плечами, Оскин поцеловал мое запястье.

– Сказал тот, кто соблюдает традиции трех ночей. Кстати, об этом, – активировав браслет, я отыскала ширму подходящих габаритов и оформила доставку на наш адрес. – Ширма прибудет ближе к трем дня. Закрепим ее временно, а потом затрем место установки.

– Мы встретим и установим, не беспокойся. Все подберем и устроим. А ты в это время будешь отсыпаться, как и положено супруге любого ответственного ворга, – вновь поцеловав мою руку, Оск тяжко вздохнул.

– Некогда мне спать, нужно еще кучу дел переделать, прежде чем отдыхать со спокойной совестью…

Меня тут же перебил Аскин.

– Алиночка, красавица наша, мы слышали твой список дел и обещаем, что сами справимся со всеми задачами, а ты должна сейчас отдыхать. Прежде всего, тебе стоит думать о своем здоровье и комфорте.

Оскин встал первым, высвободился из одеял и принял меня из рук брата, не позволив встать на ноги.

– Ты не переживай, мы справимся, обращаясь к браслету. Настроим, проверим отчетность, поищем, где нестыковки. А ты завтра, когда проснешься, проверишь нашу работу. Нужно же нам как-то приобщаться к быту в собственном доме.