Путь к счастью
Шрифт:
— Ты сейчас серьезно?
— Ну да.
— Нет! Продаем квартиру, и ты отдаешь мне часть денег от продажи! Все, как мы обговаривали! — отчеканила я, начиная закипать от ярости.
— Какая ты неблагодарная! Я ж ради тебя столько всего сделал… А ты… — взвизгнул Паша. — Забыла, какой замухрышкой до меня была? Тебе трудно платить свой кредит моими деньгами?
Его слова меня не трогали. Я не чувствовала себя обязанной перед ним. Все-таки любовь ослепляет. И вернуть зрение способна только душевная боль.
— Проваливай! —
— Ксюша. — Бывший поменял тактику, и сейчас его слова лились сладкой патокой:
— Ради всего хорошего, что было у нас, соглашайся? Я буду исправно отправлять тебе деньги. Честно.
Он поднялся со стула и сделал шаг ко мне.
Я демонстративно закатила глаза. Верить этому человеку нельзя!
— Слушай, Потапов, а ты меня когда-нибудь любил?
Мой вопрос его дезориентировал.
— Не начинай, — отмахнулся он. — Я не про любовь сейчас.
— Пошел вон! — Во мне что-то встрепенулось. Словно жившая когда-то злая половина вновь восстала из пепла.
— Ну ты и… — Мужчина скривился, кулаки даже сжал.
— Я? — задала, как мне казалось, наводящий вопрос.
— Подумай, — вмиг подобрался он, натянув на лицо маску спокойствия и невозмутимости. — Я приду за ответом чуть позже.
Я промолчала, провожая взглядом удаляющуюся фигуру мужчины. Не соглашусь на авантюру Потапова. Не дождется он ответа! В эту квартиру была вложена часть моей души. И в ней ему и его любовнице не место!
Глава 3. Жизнь дарит еще одну встречу
Ксюша
— Ну что сказать... Каких-то повреждений не видно. Сама понимаешь, прошло две недели, — пожимает плечами Галя. — Можешь одеваться. У тебя когда гости из великого Краснодара нагрянут?
— Гости? — Быстро натягиваю на себя рабочую форму и подхожу к столу Павловой.
— Ксюш, — женщина деловито поправила свои очки. — Когда у тебя матка отторгает свой поверхностный слой слизистой оболочки? — подавляя смешок, проговорила она.
— А-а-а, ты про это. Могла и не умничать, а прямо сказать, — нахмурилась я. — Через пару дней, а что?
— Юлить не буду. — Она откинулась на спинку кресла. — Шейка матки по всем фронтам выглядит, как при наступлении беременности. Теоретически она вполне могла у тебя уже наступить. Но паниковать не нужно. — Поднимает руку вверх, видя мое ошеломленное лицо. — Возможно, она, проказница, так себя повела перед менструацией. Если цикл не начнется и пойдет задержка в две недели, сдаешь ХГЧ. Только не паникуй и не падай в обморок сейчас. Это только мои предположения!
— Ты думаешь, что он мог не предохраняться? — с трудом выдавила из себя. — Нет, не верю. Не может такого быть.
— Я пока ничего не думаю, дорогая. Но контрацептив в твоей мусорке вообще не аргумент. Вот честно. А если учесть, что ты ничего не помнишь о проведенной ночи...
— Ясно, — вздохнула я, присев на стул.
— Я у тебя взяла ПЦР мазки
— У тебя в доме же есть камеры видеонаблюдения? Мы сможем увидеть, кто мне подмешал эту дрянь в воду? Что за дрянь успела бы так моментально подействовать? — Сыпался вопрос за вопросом
— Камеры есть. Посмотрим. Поздно ты пришла, — упрекнула меня Павлова. — Сейчас в твоей крови ничего не найдем.
Выйдя на работу, я решительно пошла со всеми своими проблемами к Гале. Она отличный человек и врач в одном лице. Женщина меня внимательно выслушала и даже взялась помочь.
За свой небольшой отпуск я смогла справиться с депрессией и принять ситуацию, которая произошла на празднике. Мне было тяжело и больно, а чувство грязи так и осталось мазутным сгустком на душе, но… Нужно просто перешагнуть эту страницу и продолжать жить.
— Еще слова рыжей незнакомки до сих пор крутятся в моей голове, — размышляла я вслух. — Что она хотела мне сказать? А муж? У меня его нет и не было.
— Слушай, а может, муж... — она призадумалась на секунду. — Это не в современном толковании, а в устарелом?
— Что ты имеешь в виду?
— В старославянском языке мужчина обозначался величественным словом «муж», — хмыкнула Павлова.
— Галь, какой ты смысл пытаешься найти в этих словах? Это слова какой-то шарлатанки, которые навряд ли имеют и гран правды. Да и в мистику я не верю.
— Ну и зря.
Стук в дверь кабинета прервал нашу с приятельницей беседу.
— Войдите, — подала голос Галина, поправив свои очки.
— Простите, Галина… Оу, Ксения Вадимовна, и вы тут, — прощебетала наш администратор Юлия. — В ординаторской собирают всех докторов и медсестер.
Мы с Галей переглянулись между собой. На таких масштабных собраниях, как правило, нас отчитывали или поздравляли с крупными праздниками. А праздников вроде не было…
— Идем. Спасибо, Юлечка, — кивнула Галина, и девушка закрыла за собой дверь.
— Что думаешь? Какой повод на этот раз? — спросила я.
— Знакомство с новым начальством. Пойдем, нельзя заставлять ждать нового владельца клиники. Он отличается жутким характером, — скривилась она.
Я последовала за Павловой, и мы вместе вышли из ее кабинета.
— Вас уже знакомили? Тогда зачем сейчас нас собирают? — засыпала вопросами Галю.
— Не знакомили нас еще. Я его лично знаю. Он друг моего мужа. Федосеев Кирилл. Мужик неплохой, но характерный.
— Не слышала про такого, — призналась честно. Город у нас хоть и небольшой, соответственно, и богатых людей мало, но всех запомнить сложно. Да и я никогда не горела желанием их всех узнать. Хотя к дяде часто домой наведывались местные богачи.