Путь к счастью
Шрифт:
Ведь, возможно, ничего и не произошло...
На негнущихся ногах поднялась с пола и побрела в ванную комнату, по пути нервно растирая влагу по щекам.
Черная плитка на полу ванной приятно охладила ступни. Я прошла к овальному зеркалу с бронзовой рамой в винтажном стиле и начала рассматривать свое тело. На вид ничего криминального. На бледной коже практически нет следов, но стоило мне повернуться спиной, как я обнаружила красноватые отметины от пальцев. Совсем свежие. По виду им и нет пары часов…
Взгляд упал на мусорный контейнер, который обычно у меня закрыт, но сейчас
— Значит, все произошло в реальности… — глотая слезы, прошептала я.
Произошло ужасное, разрывающее мое сердце в клочья от боли.
Я почувствовала себя грязной, замаранной и виноватой…
Не стоило ехать к Гале! Нужно было слушать свое чутье, а не поддаваться обаянию коллеги!
Внезапно перед глазами появились картинки моего прошлого. Тогда, когда я уже теряла себя…
«Грязная! — Раздался хохот девчушки в длинном сарафане по маленькой каморке, где хранились хозяйственные припасы для детского дома.
— Распутница! — Посмеялась еще одна девочка с длинными рыжими волосами.
— Ты ничтожество… — Своенравная главарь этой маленькой группы сплюнула слюну на Ксюшу. — Если ты думала, что сможешь безнаказанно крутить хвостом перед Сашей, то ты ошибаешься! — прорычала она и для пущей убедительности своих слов пнула молчавшую девочку ногой в живот.
Ксюша вздрогнула, подогнула колени ближе к груди и замолчала. Ни одной слезинки не прольет перед этими адскими отродьями.
Девочка знала, что все ее отговорки сделают только хуже. Оксана ей не поверит. Она видела только то, что хотела видеть. А Саша сам залез в комнату девочек и сам скомпрометировал Ксюшу. Девочка с ним никак не контактировала и всегда всячески избегала. А теперь…
Теперь ее не только изобьет воспитательница, но и Оксана со своими шестерками.
— Молчишь? — прорычала Оксана, осев на пол рядом с Ксюшей. — Сейчас я покажу тебе, как спать с чужими парнями! — И столько яда, смешанного с ненавистью, было в этих словах.
— Крис? Ножницы дай.
Рыжая девчонка протянула Оксане ножницы.
Теперь Ксюша запаниковала и, набравшись смелости, схватила Оксану за руку. Началась потасовка. Девушки хватали друг друга за волосы. Царапались, словно взбешенные кошки. И никто не смел вмешиваться в эту драку. Ксюша не собиралась уступать. Она знала, что ей несдобровать в любом случае. Эта девочка здесь изгой. А Оксана. За ней пойдут все!
— Отпусти меня! Ну чего вы стоите, дуры?! Уберите ее от меня! — взревела Оксана.
Кристина послушалась и потянула Ксюшу на себя за волосы.
— Отпусти! — Сопротивлялась она, пока вторая девочка выкручивала ей руки. Выбраться
Оксана увернулась, встала на колени и, подняв с пола упавшие ножницы, обрезала длинные волосы Ксюши…
По серым и унылым коридорам детского дома раздался отчаянный вопль».
Я знаю, что время не лечит. Зато в этом прекрасно может помочь мужчина, подруга и закаленный характер.
Помню, как парень Саша залез ко мне ночью в постель совершенно голый и начал приставать. Домогаться. Я голосила, отбивалась, кусалась… Но никто мне не помог. Девочки в моей комнате притихли, словно мыши, и никак не реагировали на происходящее. А самое страшное, что он практически успел получить желаемое. Меня спасла воспитательница, за долю секунды до…
В тот промежуток времени во мне что-то сломалось. Я потеряла не только свои шикарные волосы, от которых сейчас и следа не осталось, ну и важную частичку внутри себя. И сейчас осознавать, что со мной произошло нечто подобное, нестерпимо больно.
Вытерев ладонью слезы, неожиданно вспомнила, что мне стало нехорошо после выпитой воды.
«Меня чем-то опоили?» — закрались в душе страшные догадки...
***
Неделя пролетела незаметно. Первые два дня я интенсивно выдраивала квартиру. Стирала все следы от чужого присутствия. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы подавлять это ужасное чувство безысходности, смешанного со стыдом.
Внутренности свернулись в комок от воспоминаний, которые все возвращались и возвращались, как бы я ни старалась закопать их глубоко внутри.
Все эти дни усиленно пыталась понять, что со мной произошло… Пыталась найти хоть какое-то объяснение моему поступку. Но все сводилось к одному: ничто не может его оправдать. Ничто. Даже если меня опоили каким-нибудь препаратом.
Я чувствовала себя грязной и понимала, что невозможно отмыться от этого ощущения. Оно будет долго сидеть во мне, укореняясь с каждым днем сильнее.
Взгляд упал на лежащий нож. В памяти вспышками мелькали новые воспоминания о детском доме. Я стала чаще ворошить свои худшие годы боли и разочарования в жизни…
«Ксения, зачем ты вновь нанесла себе травму? — Тон психолога был спокойным. Размеренным.
Женщина внимательно вглядывалась в девочку: худющая, с короткими волосами, она скорее была похожа на мальчика-подростка, а не на девушку, которой ровно через месяц исполнится пятнадцать лет. Она стушевалась, отвела взгляд и не спешила отвечать.
— Обстоятельства складываются так, что быть женщиной страшно, либо стыдно, либо это слабость. И тогда надо ее убить в себе. Стать такой сильной, крутой, мощной. Той, которая может спокойно дать сдачи. Той, которая может быть наравне с мужчиной. Той, которая может дать отпор. Впрочем, которая может все... — Ксюша давно уже превратилась в пацанку. Опасную и несносную девчонку. Психолог пыталась понять, что способствовало такому ее поведению. — Что вчера случилось такого, что подействовало на тебя как эффект чего-то страшного?