Путь к океану
Шрифт:
— Вот ни за что не догадаешься! — продолжил болтовню Дэрлиан. Внутри что-то перевернулось, окончательно сметая все тщательно построенные ограждения. Так, и кто тут говорил, что ему плевать на леквера? Что не может с ним рядом находиться? Что простить не может? Стоило ему улыбнуться, и этот кто-то начал улыбаться в ответ, — Даже до меня дошло едва ли не на девятой сотне.
— Видимо, сие откровение не каждому дано, — хмыкнула я, одновременно пытаясь обосновать тем самым свою улыбку. Леквер не стал меня разубеждать, зная, что это заранее гиблое дело.
— Возможно. Но ты ведь всегда была неглупой,
— Наверное, мы не так зубы чистим. Да?
— Лидка, не паясничай!
— И в мыслях не было. Мне, действительно ничего путного на ум не приходит.
— Значит, сдаешься? — прищур, от которого хочется стать невидимкой. Я только кивнула в ответ. Честное слово, он смог меня заинтриговать. Решив, что меня уже давно прогнали по всем пунктам неофициальной проверки на остаточные чувства, а заодно на скорость мышления и актерские способности, я перестала сопротивляться надвигающейся волне удовольствия. Юная хохотушка Лидка окончательно взяла вверх над Лидией Мениас.
— Сдаюсь.
— Хорошо. То есть плохо, что ты так быстро сдалась, но я тебе объясню. Возможно, после этого ты станешь мыслить иначе.
— Тоже хочешь, чтобы я думала, как лекверы? — на этот раз мое раздражение было искренним. Такой подлости от самого близкого мне человека (то есть бывшего самого близкого леквера) я никак не ожидала.
— Нет, что ты. Ты — это ты. Мы — совершенно иные и не надо стремиться стать похожими на нас. Это глупо и неправильно. В данном случае речь идет не об особой логике или способности абстрагироваться от всего мира. Я предлагаю несколько подкорректировать твое мировоззрение. В общем, мы все: люди, лекверы, эльфы, дриады, гномы, джины, — все упускаем один момент в жизни. Представь себе прямую линию. Представила?
— Да.
— Отлично. А теперь выдели на ней отрезок, поставив на концах жирные точки. Сделала?
— А точки другим цветом ставить или карандашом обычным? — ответ был мне чрезвычайно важен. Дэрлиан привычно выслушал меня, даже не улыбнувшись. Да, я мыслю в цвете. Черно-белого для меня просто не существует. Мне никогда не снятся такие сны, я все пытаюсь связать с каким-то цветом или сочетанием цветов. Музыка, и та для меня имеет какой-то фон. Книжный образ ассоциируется с определенными оттенками. И мужчина это знал, принимая, как данность.
— Лучше карандашом. В принципе, это не важно. А теперь представь, что ты сейчас находишься в какой-то третьей точке этого отрезка. Так вот, это твой путь, часть жизни. Мы все обычно видим ближайшую к нам точку — конец отрезка. Это — наша цель, наше желание. Мы стремимся к точке, хотя видеть надо не только ее, но и ту часть бесконечной прямой, что за ней последует. Понимаешь меня?
— Наверное. Ты хочешь сказать, что люди и другие существа ставят перед собой какую-то задачу, и кроме нее ничего не видят, и потому, придя к ней, вдруг теряются, так?
— Точно. Это как путник в пустыне. Он хочет пить, видит оазис и спешит к нему. Не важно, как он будет двигаться дальше. Главное для него — вода. Допустим, он ее получает из чистого колодца, за пользование которым у него берут деньги. Путник платит, выпив все до капли. А дальше не знает, что ему делать. Мы видим расстояние от точки до точки, а оставшаяся
— Погоди, что это за шум? — все время, пока Дэрл говорил, я вслушивалась только в его слова, почти не анализируя их смысл. Мне просто было радостно слышать его голос. Кажется, я настолько увлеклась, что уловила посторонний звук раньше остальных. Сначала казалось, что он похож на скрип перетираемых руках песчинок, затем звук начал преображаться, превращаясь в грохот и треск. Словно кто-то валил вдалеке деревья.
— Вы слышали? — к нам подлетел Викант. Увидел мою ладонь в руке Сотворителя, но даже не вздрогнул. Только глаза загорелись каким-то подозрительным огнем, очень нехорошим. Однако чувство надвигающейся опасности временно притупило в нем ревность и злость, так что жених первым достал меч.
— Как ты думаешь, что это может быть? — обеспокоено поинтересовался Дэрлиан. Гвардеец пожал плечами, на всякий случай, задвигая меня себе за спину.
— Надеюсь, что я ошибаюсь в своем предположении, — Гервен вынырнул буквально из ниоткуда. Да, с его шевелюрой только снайпером работать, от листвы не отличишь, — Но мне кажется, что сейчас на нас обрушиться большущий ураган.
— Но откуда? На небе ни облачка, а в воздухе нет никакого движения?
— Ничего, сейчас все будет, — "обнадежил" меня зеленоглазый. Мы быстро переглянулись, явно принимая одно и то же решение.
Я даже ойкнуть не успела, когда Дэрл подхватил меня на руки, первым устремляясь вперед через заросли какого-то колючего куста. Наверное, он был прав, потому что бежать с такой скоростью я просто физически не могла. Я помнила, как Элистар в свое время обгонял меня на тренировках, но даже представить не могла, что подобная скорость для него, как для меня неспешная трусца. Дэрлиан отстал от крашеного ненамного, легко лавируя среди веток. Ага, ему-то хорошо, а мне едва глаз сучком не выкололо! Конечно, ругаться по этому поводу сейчас было некогда, но вот остановимся — обязательно устрою скандал.
Наши птицы давно поднялись в воздух, не дожидаясь распоряжений. За них можно было не беспокоиться, а вот за себя еще стоило. Впереди показался просвет, и леквер ринулся туда, совершенно не задумываясь о том, куда попадет. Из леса мы выскочили почти одновременно: Гервен, хватаясь за правый бок, Дэрл и Викант. Я горошком скатилась с рук Сотворителя, продолжая движение вперед.
Перед нами расстилалось свободное пространство, сплошь усыпанное камешками и валунами, будто кто-то нарочно раскидал здесь куски горы. Мы ринулись по самому узкому проходу, огороженному сплошной гранитной насыпью. Прямо-таки стройка какая-то! Лекверы, явно выбившиеся из сил, теперь бежали не быстрее меня, однако, долгие тренировки делали свое дело, и у парней хотя бы не сбивалось дыхание. Мне же казалось, что еще немного, и мои легкие просто разорвутся, прорвав грудную клетку.