Путь к любви
Шрифт:
И она вышла из комнаты, оставив Имильду одну.
Девушка вскочила и подошла к окну, которое выходило в небольшой сад, расположенный за домом на Парк-стрит, принадлежавший ее отцу.
Как же ей хотелось очутиться сейчас в деревне!
Тогда по крайней мере она могла бы сделать то, что делала всегда, когда у нее возникала какая-нибудь проблема, – вскочить на лошадь и помчаться верхом куда глаза глядят.
В городе, правда, тоже были лошади, на которых они с мачехой катались по Роттен-Роу. [2]
2
Роттен-Роу – аллея для верховой езды в лондонском Гайд-парке.
Там Имильда вихрем мчалась по всему поместью отца, перемахивая через изгороди и заборы.
«Что же мне делать? – спрашивала она себя. – И что это мачехе в голову пришло немедленно выдать меня замуж?»
Имильда и представить себе не могла, что для дебютантки ее первый лондонский сезон прошел более чем удачно.
Обдумывая разговор с мачехой, Имильда пришла к неутешительному выводу: мачеха твердо намерена сделать все от нее зависящее, чтобы притащить ее к алтарю.
– Придется сопротивляться всеми возможными способами, – решила Имильда.
И в очередной раз пожалела, что Уильяма нет с ней рядом.
В тот вечер, прежде чем они отправились наверх переодеваться к ужину, к ним подошел отец.
– Мы должны разместить в нашем доме восемь человек, которые будут принимать участие в стипл-чейзе, – сказал граф жене.
– Я как раз собиралась тебя спросить, кого ты пригласишь.
Граф назвал семь фамилий, а потом добавил:
– И наконец этим утром я уговорил маркиза Мелверли к нам присоединиться.
– Мелверли? – воскликнула графиня. – Я понятия не имела, что ты с ним знаком.
– Я хорошо знал его отца. Мелверли-холл расположен милях в двадцати от нашего загородного дома. Однако с тех пор, как маркиз унаследовал титул, по-моему, он никогда не приезжал в Мелверли, что, естественно, не нравилось жителям поместья.
– Почему же он не ездил в собственное поместье? – спросила Имильда.
– Точно не знаю, – ответил ее отец, – зато мне совершенно определенно известно, что в высшем свете он пользуется весьма дурной репутацией.
– Но почему?
Граф вопросительно взглянул на жену, словно раздумывая, стоит ли прямо отвечать на вопрос дочери.
– Если хочешь знать правду, – вмешалась графиня, – маркиз ведет себя отвратительно.
– Однако, когда маркиз служил под началом Веллингтона, [3] он был награжден медалью за отвагу, – возразил ее муж.
– Очень может быть, – проговорила графиня, – но с тех пор, как он вернулся из оккупационной армии, он только и делает, что досаждает вполне достойным высокопоставленным людям, которым вовсе не хочется, чтобы их жен компрометировали и о них самих судачили, стоит им отвернуться.
3
Веллингтон
– Вы хотите сказать, – проговорила Имильда, желая внести ясность, – что у маркиза было много любовных приключений?
– Слишком много, – решительно проговорила графиня. – Помяни мое слово, в один прекрасный день он попадет в большую беду.
– А жаль, – отозвался граф. – Он очень милый молодой человек и, как я слышал, необыкновенно умный.
– И какая из дам последней удостоилась его внимания? – ядовито спросила графиня.
– Полагаю, эта итальянская красотка, графиня ди Торрио. Я видел ее один или два раза. Необыкновенная красавица и, подозреваю, горячая, как огонь.
Граф рассмеялся собственной шутке, однако, заметив, что графиня показала глазами на Имильду, поспешно сменил тон:
– Ну, как бы там ни было, наездник он отличный, и я почти не сомневаюсь, что именно он выиграет стипл-чейз.
– Очень хорошо, что будет восемь мужчин, – заметила графиня. – Вместе с Имильдой дам тоже будет восемь. Значит, мужчин и женщин поровну. Будут еще судья с женой и твои друзья, герцог и герцогиня Кроукомб.
При упоминании последних в голосе графини прозвучал плохо скрытый восторг.
Она обожала приглашать гостей, носивших громкие титулы.
И впервые с тех пор, как она вышла замуж за графа, герцог и герцогиня Кроукомб, его давние друзья, намеревались остановиться в Хасборн-холле.
Весь остаток вечера графиня пребывала в отличном настроении.
Когда поздно вечером они вернулись с бала, мачеха, к облегчению Имильды, даже не стала расспрашивать ее, с кем она танцевала.
На сей раз графиня была занята предстоящим отъездом в поместье.
Подготовка к проведению стипл-чейза представлялась ей довольно сложным делом, учитывая, сколько участников должно было разместиться в доме.
– Полагаю, – заметила графиня, – что после путешествия и в ожидании стипл-чейза, который состоится на следующее утро, все захотят пораньше лечь спать. Как тебе известно, на вечере будут преимущественно мужчины среднего возраста. Единственной молоденькой и незамужней девушкой будешь ты.
Скачки с препятствиями проводились графом ежегодно.
Графиня была права: в них и в самом деле принимали участие мужчины среднего возраста, однако еще способные участвовать в подобных конных состязаниях.
«Болеть» за них приезжали либо вдовы, либо замужние женщины, у которых мужья не слишком интересовались скачками, а тем более такими сложными, как стипл-чейз.
В прошлом году в связи с кончиной жены графа скачки не проводились.
А в позапрошлом Имильда была еще слишком юна, чтобы принимать участие в торжественном ужине.
Правда, она украдкой наблюдала за гостями с галереи для музыкантов, которая располагалась над столовой.
Красота сидевших за обеденным столом дам потрясла.