Путь к Дюне
Шрифт:
— Мне бы очень хотелось отправиться за пряностью вместе с моим отцом герцогом, — сказал вдруг Пауль.
— Он пошлет за пряностью своих людей, — возразила Джессика. — Сам он не пойдет.
— Ни одного раза?
— Возможно. Но пустыня с пряностью — очень опасное место для мальчика.
— Мне уже почти двенадцать лет.
— Я знаю, мой дорогой, но даже мужчинам надо много лет тренироваться, чтобы уверенно ходить в пески за пряностью.
— Я тоже могу этому научиться.
— Научишься, когда вырастешь.
— Я буду учиться. Ты скажешь доктору Юэху, чтобы он дал мне все книги об этой планете? Мне нужны книги
— Мы дадим тебе все, что сможем найти, — сказала она.
— До того как доктор Юэх показал мне фильмы, я думал, что пряность была всегда, — сказал он.
Невзирая на все свои страхи, она не смогла сдержать улыбки.
— Она появилась не более ста лет назад.
Потом ей подумалось: Но это почти вечность, когда тебе всего двенадцать. Она вспомнила, что в ранней юности было такое время, когда восторг и воодушевление вмещали в одно слово и планету, и вселенную.
Пауль продолжал свою лекцию:
— До того как нашли пряность, Арракис был просто таким местом, где изучали растения, которые живут там, где и в самом деле по-настоящему сухо.
— На ботанической испытательной станции его императорского величества, — сказала Джессика. Потом она подумала о другом: Где доктор Юэх? Не убили ли уже гвардейцы того шпиона? И с какими еще опасностями нам придется столкнуться, когда мы покинем эту комнату?
Пауль потер подбородок.
Как он похож на Лето, когда серьезен, подумала она. Внезапно она поняла, что Пауль своими разговорами старается отвлечь ее от тревог и мрачных мыслей.
— Его величество повелел доставить туда множество живых существ, — продолжал Пауль. — Доставили туда и растения. Там растут мутанты дикой гречихи, которую здесь едят.
— Eriogonum deserticole, — сказала Джессика. — Так ботаники называют дикую гречиху.
Он внимательно всмотрелся в ее лицо.
— Ты все знаешь об Арракисе, да?
Она нежно посмотрела на сына. Ей хотелось плакать от любви, когда она видела, как он изо всех сил старается отвлечь ее.
— Да, я кое-что знаю о нашем новом доме. Растения и животных привезли сюда, чтобы они приспособились к этому климату и могли потом приносить пользу живущим здесь людям. Большая часть этих видов имеет земное происхождение. Растения, приспособленные к жизни в засушливом климате, называются ксерофитами. Я смотрела целый фильм о таких ксерофитах, и скажу доктору Юэху, чтобы он завтра тебе его показал.
Но он не слушал, продолжая внимательно смотреть ей в глаза.
— Не тревожься, мама. Гвардейцы устранят опасность. Скоро они придут за нами. А пока их нет, я буду охранять тебя.
Она положила руку ему на плечо и повернулась к прикрытому фильтром окну, обращенному на юго-запад. Было видно, как солнце Арракиса клонится к закату.
Пауль положил ладонь на руку матери, обнимавшую его за плечо.
Бегство от Харконненов: на базе в пустыне вместе с Дунканом и Лиет-Винесом
(Первое убежише Пауля и Джессики после падения Арракина)
— Нашим первым действием будет восстановление атомного потенциала нашей семьи, — сказал Пауль. — Он…
— Что стало с… телом твоего отца, с его водой? Пауль уловил скрытый смысл вопроса и ответил:
— Мой
— Ты знаешь это, не зная даже обстоятельств его смерти?
— Да, я знаю это.
— Думаю, что это так, но, однако, его вода все еще у Харконненов.
— Харконнены упустили его воду, — сказал Пауль. — Они не знают обычаев Арракиса. Вода моего отца соединится с воздухом и почвой Арракиса, станет его частью, так же как и я стану частью Арракиса.
— Фримены не пойдут за человеком, который не взял воду своего отца.
— Я понимаю, — произнес Пауль.
— Вы сами спрашивали моего совета, сир.
— Ты можешь подсказать, каким способом я могу добыть… воду моего отца?
— Сейчас формируются силы, готовые спасти наши тела из Арракина. Этих людей можно попросить о спасении воды вашего отца, о спасении его тела. Если им это удастся, то символическое сражение с предводителем этой группы — при том, что вы одержите победу — восстановит должное положение вещей.
— Но это не самый лучший способ, — возразил Пауль.
— Да, лучше будет, если вы сделаете это сами.
— Запасы нашего атомного оружия находятся в Арракине, — сказал Пауль. — Они хранятся глубоко под землей, под фундаментом нашей резиденции. Они зарыты под силовой станцией дома, под которую и замаскированы.
Он, не колеблясь, рассказывает этому человеку все, подумала Джессика. Он убежден в верности этого человека. Какой Император мог бы получиться из моего сына! Она отогнала от себя эту мысль, предостерегая себя: Я не имею права заражаться его идеями и планами.
— На Арракисе, — сказал Кинес, — вода намного важнее.
— В Империи атомное оружие тоже важно, — отозвался Пауль. — Без него теряешь позицию скрытой силы на любых переговорах.
— Это самоубийственная угроза, — с горечью в голосе произнес Кинес. Я сокрушу вашу планету!
— Без атомного оружия ни один Дом не может называться Великим, — наставительно сказал Пауль. — Ну, скажите… — с этими словами он указал на рукоятку криса, почти скрытого в складках одежды Кинеса, — можно ли назвать фрименом фримена без кинжала?
Улыбка тронула губы Кинеса. В черной бороде блеснули белые зубы.
Джессика переступила порог и вошла в лабораторию. В помещении не было ни одного окна.
Вслед за матерью вошел Пауль, оглянувшись на орникоптер, который его мать конфисковала, чтобы доставить их сюда. Как безапелляционно разговаривала она с гвардейцами герцога! Он знал, что она воспользовалась Голосом. Он и сам уже начинал мыслить категориями Бене Гессерит.
Джессика внимательно осмотрела длинную комнату, в которой они оказались. Это было гражданское помещение с множеством углов и открытых пространств. В лаборатории было около дюжины сотрудников, одетых в зеленые спецовки. Большинство было занято работой. Люди сидели за длинным лабораторным столом, поставленным вдоль одной из стен, рассматривали содержимое пробирок, что-то делали с непонятными инструментами. В помещении пахло озоном и слышались приглушенные голоса. Было ясно, что здесь идет напряженная работа. Покашливали машины, со свистом крутились приводные ремни. У дальней стены стояли клетки с какими-то мелкими животными.