Путь к Дюне
Шрифт:
Глядя на фотографию Жабо, Дороти надеялась, что ее возлюбленный Джесси не падет жертвой ложной гордости своего рода, отмеченного несчастливым роком.
В открытую дверь вошел доктор Юэх.
— О, сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Я даже начал спаковывать вещи и наводить кое-какой порядок. — С этими словами он показал Дороти длинный, острый как бритва церемониальный нож — позолоченную и инкрустированную дорогими камнями копию медицинского скальпеля. — Я нашел и эту вещицу, сохранившуюся у меня с того времени, когда я получал свой врачебный диплом.
Он
— Вероятно, не стоило тащить его в такую даль, даже такому тщеславному старому дураку, как я.
— Думаю, что мы вполне можем простить вам эту слабость, Каллингтон.
Старый врач быстрым жестом потер руки.
— Знаете, я хочу — хотя и с некоторым опозданием — позавтракать. Не желаете ли составить мне компанию? Хозяин еще не вернулся, но я думаю, что вы заслужили право сделать перерыв.
— Конечно-конечно. Барри, идем в столовую. — Женщина была немало удивлена тихому поведению сына, который, скрестив ноги, сидел под закрытым окном спиной к ней. — Что ты там делаешь?
Продолжая играть, он с ангельской улыбкой обернулся к матери. Сине-зеленые глаза ребенка сияли от восторга.
— Мама, я все-таки нашел себе друга. Смотри, этот зверь похож на нашего приливного краба. — Он поднял руку и мать увидела на его ладони тварь на членистых ногах. Черный и блестящий, как вороненая сталь, паук полз по обнаженной руке мальчика. Ребенок захихикал.
— Ой, как щекотно!
У доктора Юэха на мгновение отвисла челюсть.
— Малыш, не делай резких движений! — Старик отодвинул в сторону Дороти и подошел к мальчику. — Это местный песчаный скорпион. Укус его смертелен.
Напрягшись, Дороти хотела броситься к сыну, но осталась на месте, боясь, что от ее движения насекомое ужалит Барри.
Внезапным резким движением доктор сбросил с руки мальчика страшного скорпиона. Тварь грохнулась на пол у ног Дороти и свернулась в черный комок, приготовившись к защите. Женщина всем своим весом наступила на скорпиона, раздавив его. Хотя паук был уже мертв, Дороти снова и снова продолжала наступать на него.
— Вот так, — спокойно произнес доктор Юэх, уводя мальчика из угла. Но Барри со слезами на глазах изо всех сил старался вырваться от старого врача.
Прижав сына к груди, Дороти принялась гладить его по голове.
— Это очень опасное место. Нельзя играть с животными, которых ты здесь найдешь. Даже доктор Юэх не смог бы ничего сделать, ужаль тебя этот гадкий паук.
Барри гневно взглянул на мать. Он все еще не мог примириться с такой скорой гибелью своего нового любимца.
— Каллингтон мог бы придумать какое-нибудь противоядие.
Старый доктор потрепал мальчика по непослушным волосам.
— Давай не будем таким способом испытывать мои возможности, ладно?
5
Живое всегда стоит на плечах мертвого. Таково непременное условие всякого продвижения вперед.
Джесси созвал
Хотя каталанская прислуга накануне тщательно убрала выложенное металлическими плитами помещение, на стенах, окнах и в углах уже скопилась мелкая песчаная пыль. Джесси провел пальцем по столу — остался блестящий след. Вот в таких условиях ему и придется жить — какое-то время.
Эсмар Туэк и Гурни Халлек вошли в зал вместе с новым бригадиром Вильямом Инглишем. Слуга внес в зал дымящийся ароматным паром кофейник с четырьмя чашками на подносе, поставил его на стол и вышел, затворив за собой дверь.
Прежде чем начать совещание, Джесси обошел вокруг стола и налил своим соратникам крепкого ароматного кофе, подчеркнув тем свое отличие от прочих аристократов.
— Я был очень расстроен тем, что увидел во время вчерашней инспекции. Хосканнеры приготовили нам ловушку.
— Ты попал в самую точку, дружок, — проворчал Гурни. — Пожалуй, это милое местечко может стать тюрьмой для Дома Линкамов: мы не можем уехать отсюда, не отбыв свой срок.
— Но даже и потом отъезд домой тоже не самый удачный выбор, — мрачно заметил Инглиш горьким, как приправленный пряностью кофе, тоном. — Во всяком случае, для большинства из нас.
Джесси внимательно взглянул на обветренное, покрытое рубцами лицо своего нового управляющего, выбранного Туэком. В те дни, когда Дом Линкамов знавал лучшие времена, дед этого человека был добрым знакомым деда Джесси. Инглиш казался достаточно надежным и компетентным, но Джесси понимал, что в жизни не бывает ничего гарантированно надежного и определенного. Однако приходилось идти на риск. Полагаться, кроме людей, не на кого.
«Но люди не застрахованы от ошибок» — подумал он — «и склонны к предательству. Человек меняется с каждым очередным вдохом. Но, тем не менее, выбор сделан, и с этим надо смириться» — он оглядел людей, сидевших за столом.
— Несмотря на то, что большинство шахтеров здесь являются — или были — осужденными, я все же не считаю их рабами. Мне приходилось работать с людьми на Каталане, наблюдать их, и я понял, что человек может гордиться самым грязным и низким трудом, если знает, зачем он его выполняет. Я намерен дать людям Дюнного Мира цель, разумное основание для того, чтобы они начали прилежно работать. Наш единственный шанс выиграть — это завоевать доверие населения. Без этих людей мы не сделаем ничего.
— Очень немногие рабочие оказались на Дюнном Мире по своей воле, милорд, — сказал Инглиш. — Хосканнеры буквально топтали их ногами, заставляли работать до смерти, лишали их последней надежды, как только те прибывали сюда из тюрем.