Путь к цели
Шрифт:
У. Тауэр: Добавлю, что при подготовке предприняты беспрецедентные меры по обеспечению максимальной секретности, обеспечивающие практически полную гарантию от утечки в прессу. Кроме того, привлеченные участники операции прошли самую тщательную проверку, так что на всех стадиях ее проведения информационная безопасность будет на самом высоком уровне.
Б. Холл: Вы сказали "практически"?
У. Тауэр: Полностью исключить утечку невозможно в принципе, однако задействованы все меры по сокрытию фактов предстоящей операции.
Ф. Стивенс: Сэр, в нашем распоряжении имеется все для того, чтобы обеспечить ее успех и оснований считать по-другому у нас нет. Слишком много поставлено на кон.
Б. Холл: Хорошо господа, я доложу наверх об успешной подготовке.
***
Зона. Полковник Серегин
Хотелось выть и кричать, но проклятой безысходности было глубоко плевать на это. Серегин не мог поверить, что
Лес сливался в один призрачный фон, изредка сопровождаемый странными низкими звуками. Воображение трансформировало их в голоса, будто где-то вдали шли заблудшие путники, подобно самому полковнику. В надежде он снова посмотрел на компас, но показания прибора, как и прежде, непрерывно изменялись и не давали понять, в какую сторону он шел. Тупая монотонность и однообразие сильно влияли на внимательность и Серегину постоянно приходилось менять свою деятельность. Для этого он шел рваным темпом, то останавливался для оценки местности или просто проверял детекторы, ибо знал всю опасность, заключенную в однообразии. К нему очень быстро привыкаешь и несколько часов одинаковой обстановки приводят к утомлению, в состоянии которого появляется ненужный автоматизм. Когда наступает такой момент следует обязательно передохнуть, при условии, если позволяет обстановка. Пробираясь среди аномалий на автоматизме, человек может начать одинаково реагировать на них, что рано или поздно привет к гибели, поскольку обходить аномалии нужно по-разному. Все это Серегин знал, пускай на практике испытать на себе такой эффект он был вынужден всего пару раз за всю свою военно-сталкерскую карьеру. За последний час он и так уже обошел с дюжину аномалий и не собирался прерывать свою удачную серию. Другой вопрос, допустит ли это Зона?
Подсчет шагов от места, где полковник последний раз видел собственные следы, сообщал ему о пройденных пятистах метрах, с некоторой ошибкой. И тут он заметил, что забрался в область, где росли необычно высокие деревья с могучими стволами, которые при всем желании не смогли бы обхватить даже трое взрослых мужчин. Верхушки деревьев уходили так высоко вверх, что из-за белесой мглы их нельзя было увидеть, однако даже на вскидку высота этих гигантов никак не могла быть меньше сорока-пятидесяти метров. Серегина охватило удивление. Никогда раньше он не видел где-либо местность, где росли деревья, хотя бы отдаленно напоминавшие здешние. За все годы в Зоне, полковник побывал почти во всех ее уголках, за исключением процентов десяти ее территории, да множества подземелий и мог с уверенностью об этом заявить. Само собой Зона непрерывно разрасталась и менялась, пока она не заняла площадь с Северную Ирландию, в следствии чего появились новые неизведанные участки, но по оценкам Серегина, он не мог в них попасть, поскольку все новые земли прирастали к имеющемуся Периметру. Однако даже если сложить все расстояние от выхода из пещеры в одну прямую линию, то оно выходило намного меньше, чем до новых земель.
– Откуда вы взялись?
– с удивлением вслух спросил военный.
Кроме огромных деревьев с раскидистыми голыми ветками, вокруг росли редкие кусты, чей вид также вызывал вопросы. Их покрывали шипы в палец длиной, причем столь часто, что трудно представить себе животное, которое захотело бы ими питаться. Диковинный вид окружающей среды внушал труднообъяснимый трепет перед его величием, который возник здесь словно по чьей-то воле. К удивлению аномалии практически не встречались, да и те, которые фиксировались, были на редкость слабыми и недоразвитыми. С одной стороны это не могло не радовать, ведь теперь поджариться до угольного состояния или быть вмятым в землю чудовищным тяготением стало намного сложней, если не стремиться к этому целенаправленно. Весь опыт и внутренний голос Серегина говорил, нет, кричал о чем-то необычном даже для Зоны, но пока он не мог понять в чем кроется его суть. Здесь царило подозрительное умиротворение, будто все существа решили уйти в другие земли за своей добычей.
По-крайней мере, так было до сих пор.
Знакомый рык заставил Серегина немедленно отреагировать и он метнулся за ближайшее дерево, скривившись от острой боли в ушибленном плече. Осторожно полковник выглянул из-за ствола и разглядел обладателя гортанного рыка. Массивная тварь, которая еще несколько часов назад сильнейшим ударом
"И все же живучая, сволочь"
Автомат был перезаряжен и Серегин окончательно решил, что пора кончать монстра пока имелся отличный шанс. Теперь очередь будет вестись прицельно и больше у монстра не будет шанса выжить. Полковник сделал глубокий вдох и аккуратно высунулся, преисполненный решимостью разделаться с хищником раз и навсегда. Но там, где буквально полминуты назад сидела тварь осталось только бурое пятно.
"Ах ты..."
Полковник понял, что его обыграли и наверняка существо знало о присутствии рядом человека. Теперь оно вновь превратилось в охотника, а он стал добычей.
"Нет!"– твердо сказал себе полковник.
– "Не в этот раз"
Для большей мобильности Серегин снял с себя рюкзак и оставил рядом с деревом, а на него положил свой детектор, предварительно вытащив из рукава бронекостюма, куда он вставлялся. Выждав момент, Серегин трусцой отбежал к другому дереву и затаился.
***
Зверь принюхался. Двуногий находился где-то совсем рядом и не мог уйти далеко. Во всяком случай, так ему подсказывали инстинкты и все охотничьи навыки, которые он приобрел. Странное существо, такое ему никогда не попадалось. Обычно это были крупные и неповоротливые животные, часто превосходившие в размерах самого зверя, но ни одна жертва никогда не сопротивлялась, как этот двуногий, издававший необычные стрекочущие звуки. Такое зверь слышал впервые, но в его мозге эти звуки четко увязались с болью, которая их сопровождала. Раны непрерывно кровоточили, хотя обычно после охоты они довольно быстро заживали, но сейчас все было по-другому. Данное обстоятельство сбивало с толку зверя с одной стороны, но с другой и кое-чему научило. Теперь зверь знал, что нужно быть хитрее своей добычи - только так он сможет ее одолеть и насытиться, впервые за многие дни. Нужно выждать подходящий момент, ведь существо однажды уже проявило большую неосторожность, позволив обнаружить себя задолго до того, как зверь смог "увидеть" его. Чутье не обмануло; скрывшись среды высоченных стволов близко росших деревьев, он напряженно ждал, когда противник допустит ошибку. Бугры могучих мышц на теле зверя напряглись, готовые к рывку, чтобы набросится и растерзать добычу раньше, чем та сумеет опомниться. Ожидание, как всегда, вознаградилось и существо допустило ошибку, став издавать непрерывный высокий звук. Зверь молча рванул в его направлении с предельной скоростью, взрыхляя землю массивными когтями, но когда добежал к источнику звука, то его охватило недоумение. Возле дерева не было существа, а лежал странный предмет, который издавал громкое пищание. Инстинктивно зверь обернулся.
***
"Попалась паскуда!"
Видя, что приманка сработала, Серегин нацелился из автомата в огромный торс зверя. Как только он повернул в сторону полковника морду, то без колебаний бросился на человека, но выпущенная навстречу очередь из бронебойных пуль дырявила плоть и пробивала кости, нанося смертельные увечья. Наконец, развалистый бег зверя замедлился, а через секунду он, словно подкошенный, глухо рухнул на бок. Все еще в состоянии напряжения, Серегин приблизился к существу на расстояние в несколько шагов, полагая, что зверь все еще мог представлять собой угрозу, а его тупые когти скребли влажную землю, говоря об агонии их хозяина. Зверь издал тихий стон и Серегин взглянул в его голову. В длину она была раза в два больше, чем голова бурого медведя, но в отличии от последнего не имела волосяного покрова, зато косматое туловище, напротив, покрывалось темно рыжей плотно растущей шерстью. Хвоста или его рудимента не оказалось и визуально определить, чьим потомком могла быть зверюга не представлялось возможным. Мощные зубы усеивали вытянутые челюсти мутанта, но при этом, подобно псевдособакам, он не обладал глазами, что было неудивительно, если учесть среду его обитания. Насколько помнил Серегин, некоторые животные использовали звуковую эхолокацию и, возможно, зверь не был исключением, подумал он. Правда на этом схожесть заканчивалась, поскольку обладай умирающий зверь пси-чувствительностью, то Серегин оказался бы на его месте.
Жизнь еще теплилась в могучем теле и редкие вздохи были тому свидетельством. Полковник прикинул, где у существа могло располагаться сердце и приложил к этому месту руку, под которой отчетливо почувствовали двойные толчки - тук-тук. Переведя, автомат в одиночный режим, Серегин не стал уходить и оставлять на муки зверя, но не из-за эфемерной жалости, а скорее из уважения к своему поверженному противнику.
Взглянув в последний раз на огромного зверя, полковник прицелился и нажал курок.