Путь к цели
Шрифт:
Некоторое время Алексей Самонин не мог заставить себя спуститься обратно. Ему, даже через маску костюма казалось, будто он кожей лица чувствовал ветер. Хотелось остаться здесь и просто смотреть на черные тучи, забыв обо всех кошмарах, которые он пережил. К месту вспомнилась фраза из почти забытой песни - "Как мало надо для счастья". Однако долг заставил Алексея вернуться обратно и поспешить к Руденко, чтобы, наконец, принести биологу хорошие вести.
***
Вашингтон, округ Колумбия. 30 октября 2016 года.
ВЫДЕРЖКА
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ США
20.15 ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ
Присутствуют:
Директор РУМО вице-адмирал Уильям Тауэр
Директор Национальной секретной службы Фрэнк Стивенс
Заместитель директора Национальной разведки по сбору данных Брайан Холл
[...]
Ф. Стивенс: Сколько времени прошло с того момента, как они покинули место падения?
У. Тауэр: По нашим оценкам, порядка двадцати минут с погрешностью в пять минут.
Б. Холл: Думаете, русские?
У. Тауэр: Да. В противном случае, нет смысла взрывать самолет. Цель неизвестных заключалась в уничтожении аппаратуры, точнее той ее части, которую по тем или иным причинам нельзя забрать вместе с собой. Скорее всего, разведотряд извлек бортовой самописец и регистратор переговоров экипажа, а всю остальную аппаратуру просто уничтожили.
Б. Холл: Фрэнк, что по вашим каналам?
Ф. Стивенс: Мы задействовали нашу агентуру, но пока предпринятые меры не дали положительного результата. Не исключено, что точные координаты самолета русские узнали случайным образом.
Б. Холл: В смысле?
Ф. Стивенс: Вероятно, через своих оперативников в Зоне. Они имеют тесные контакты со многими действующими сталкерами. По всей видимости, кто-то из них мог или могли стать свидетелями падения, о чем сообщили остальным. Но меня смущает другое. Насколько нам известно, у русских в рабочем состоянии имеется только один летательный аппарат, решающий задачи детектора, но тогда как они оказались быстрее нас, если не могли восстановить смену расположения аномальных полей? Для картографирования нужно время.
У. Тауэр: Наши специалисты утверждают, что из-за потерь на маршрутизации операцию пришлось перенести на целых десять часов.
Б. Холл: Теперь эта заминка нам выйдет боком. Провал операции "Гермес" вызовет гнев членов Совета национальной безопасности, ведь когда мы в последний раз экстренно собирались, то министр обороны сообщил о высокой вероятности успеха.
У. Тауэр: Хочу подчеркнуть - никаких гарантий в таком деле быть не может. Министр предупреждал обо всех рисках, связанных с "Гермесом" и нашей вины нет в том, что операция завершилась неудачно. Мы не могли посылать своих людей на верную смерть, не проверив путь подлета к месту падения.
Б. Холл: Полагаю, эти объяснения мало кого заинтересуют среди руководства. И мой пессимизм связан не только с упущенной возможностью как следует покопаться в электронной начинке новейшего разведывательного самолета русских. Ведь, насколько
Ф. Стивенс: Точнее нет оснований считать иначе, хотя исключить мы этого не можем. Есть данные, что при осмотре тел погибших боевиков из полувоенных группировок были найдены препараты неамериканского происхождения для повышения сопротивляемости к действию пси-атак.
Б. Холл: Ясно. Какие есть предположения относительно причин его падения? Оно может быть связано с...
У. Тауэр: У нас нет прямых доказательств, но совпадение действительно поразительное.
Б. Холл: Вряд ли это простое совпадение. Сколько у нас времени до того момента, когда русские узнают про саботаж на своем комплексе?
Ф. Стивенс: Судя по их системе связи, то не раньше чем через сутки руководство поймет о непредусмотренном инциденте. Доставить туда спецподразделение даже при наличии точных картографических сведений - еще от трех до шести часов, но проникнуть внутрь будет весьма непросто. Кроме того, даже если им это удастся, то понадобиться сориентироваться в обстановке, чтобы выяснить причину инцидента.
Б. Холл: А почему не активировали систему самоуничтожения комплекса?
Ф. Стивенс: Все дело в наличии российских разведывательных спутников...
Б. Холл: Насколько мне известно, из-за аномального облачного покрова они бесполезны.
Ф. Стивенс: Это не совсем так. Спутники, работающие в оптическом диапазоне, действительно не могут наблюдать сквозь них, но у русских имеются те, которые регистрируют инфракрасное излучение, а взрыв такого объекта обязательно будет замечен из космоса, не смотря ни на какие облака. Чтобы иметь определенный запас времени мы посоветовали не производить подрыв объекта, а только заблокировать к нему все основные входы и выходы.
Б. Холл: Разумно. Однако случай с падением летательного аппарата наверняка насторожит русских, поэтому считаю нужным ускорить процесс подготовки. С этим, надеюсь, не будет проблем?
У. Тауэр: Нет, сэр. Все идет даже с некоторым опережением графика, но здесь хочу заметить, что у нас будет только один шанс и мы никак не можем его упустить. Необоснованной спешки необходимо всячески избегать. Кроме того, важно не дать повода для скандала, это совсем не нужно перед выборами.
Б. Холл: Здесь мы единомышленники, вице-адмирал. Стивенс, а ваш источник... его информация абсолютно надежна?
Ф. Стивенс: Я сомневаюсь, что можно получить абсолютно достоверные сведения. Однако проверке всей поступающей информации мы уделяем особое внимание и определенно могу сказать, что данные нашего источника считаем достоверными.
Б. Холл: Исходя из них, какова оценка времени перехода объекта в активную фазу?
Ф. Стивенс: Аналитики дают минимальный срок десять суток, но расчет предварительный и окончательная цифра может сместиться как в большую, так и в меньшую сторону. Однако, этого достаточно для реализации наших планов.