Путь, исполненный отваги
Шрифт:
– Взаимно! – отозвался он.
– Узнаю представителя точных наук! – проворковала колонна. – Некоторые желают доброго дня, некоторые доброй ночи, а некоторые, не представляешь, здоровья!
– Ну! – буркнул Переплут. – Сомневаюсь, чтобы здесь время делилось так банально, а также не представляю, как можно пожелать здоровья бестелесной материи...
– Скорее, сгустку сознания, хоть это и противоречит вашему диалектическому материализму! – буркнул голос. – Это кто еще придумал, что поле – материально? В жизни не слышал
– Насколько я понимаю, вы – не Господь Бог? – осторожно подбирая слова, спросил Переплут.
– Конечно, нет! Мне, к сожалению, так и не удалось понять, под какое основание подводится существование подобной абстрактности... Люди вашей планеты имеют глупость не замечать противоречий, из которых бы любое другое мыслящее существо извлекло один-единственный, но правильный вывод.
– Какой? – с живостью спросил Переплут.
– Извини, дружище, не могу сказать. Вывод – это дело личное и дело каждого. Нельзя жить по чужим выводам. Хотя у вас некоторые умудряются...
– Ладно. Кто же вы в таком случае?
– Координатор-распределитель. Исповедую вознесшиеся души, а затем отправляю их по назначению. Ты, насколько я понял, умер не своей смертью?
– По мне видно? – вопросом на вопрос ответила душа человека.
– Излучаешь на соответствующей частоте, – пояснила колонна, – вижу еще, что прибыл ты, дружок, из царства несправедливости.
– Какое там царство, – отмахнулся профессор, – первое в мире государство социалистического типа.
– Знаешь, сколько я выслушал подобной чепухи, – хмыкнул собеседник. – Сколько земных лет тебе исполнилось?
– Сорок пять.
– И что, к такому возрасту ты еще сохранил наивность и веру в сказки? – недоверчиво спросила колонна.
– Уж больно красивая была сказочка! – Колонна сменила цвет с желтого на красный. Переплут испуганно отпрянул.
– Не бойся, – успокоили его, – просто когда разговариваешь с дураком, то не так обидно. Но ты же, Афанасий, умный человек, профессор в сорок пять лет, а купился на такую глупость! Разве не знаешь: чем красивее сказка, тем печальнее истина.
– А что вообще есть истина? – с вызовом спросил Переплут. – Здесь пока я летел, то понял, что истина – многомерна. У вас здесь вообще многое понимаешь. Многомерность... закономерно, но неожиданно.
– Ну, в вашем мире не столь уж и много измерений... Что еще?
– Скажите, а почему я здесь один? Неужели за то время, что мы разговариваем, на Земле не умерло ни одного человека?
– Не волнуйся. Мрут как мухи. И не только на Земле. – Колонна хохотнула. – Видишь ли, приятель, я ведь существо тоже многомерное. Все души распределяются по измерениям, и все одновременно попадают ко мне. В данный момент я исповедую несколько квинтильонов душ.
– Бр-р! – поморщился Афанасий Поликарпович. – Работенка не из легких!
– И не из приятных! Хо-хо! Это только в моем секторе. А ведь я не один!
– Чувствую. А что дальше?
– В смысле?
– В смысле, что дальше должно произойти со мной? Амебой на третью планету Гаммы Лиры?
– Не дрейфь, приятель! Все не так мрачно. Хочешь, с родственниками в Чистилище потолкайся, а хочешь – тебя, как умершего насильственной смертью, назад отправим, но уже в другое тело, естественно?
– В то же самое время? Благодарю покорно! Второй раз быть расстрелянным у меня нет ни малейшего желания!
Колонна вдруг запереливалась всеми цветами радуги и на мгновение померкла. Переплут, вернее, его душа, растерянно затоптался на месте. Затем он почувствовал, что куда-то проваливается.
Сознание как будто бы растворилось в атмосфере помещения, и он как сквозь сон слышал шелестящие голоса.
– Куда его?
– Координатор приказал обратно с временным сдвигом в одну единицу.
– Плюс или минус?
– Плюс, конечно! Ты что, совсем зациклился!
– Да ладно. Смотри, Шестой барьер поставить не забудь. Самый последний...
– Я никогда ничего не забываю! Это ты все время адресатов путаешь.
– Ничего. Скоро пройду перенастройку контуров, тогда посмотрим, чья память лучше!
– Хорош трепаться, отправляем! Еще работы на сегодня – конца не видно.
Уже совсем меркнущим сознанием Переплут уловил вопль ужаса.
– Проклятие! Шестой барьер!
Глава 2. Земля. 1974.
Рождение
«Боже мой, как душно!» – подумалось Афанасию Поликарповичу, когда он снова ощутил себя в телесной оболочке. Тело было скрючено в невообразимой позе и не дышало. Со всех сторон его сдавливало что-то мягкое, эластичное и скользкое.
В чувстве брезгливости профессор лягнулся пяткой. Тотчас его сдавило и толкнуло головой вперед. Плацента лопнула, и голова новорожденного оказалась на свободе. До ушей донесся протяжный женский стон. За голову кто-то ухватил и потащил, потащил... Ловкие руки акушерки достали плод и быстро перехватили пуповину.
«Черт побери!» – завопил от изумления профессор, а его тело отозвалось радостным: «Ку-га, Ку-га!»
– Еще один, внимание! – изумилась акушерка, передавая новорожденного медсестре. Та флегматично принялась очищать тельце от слизи.
– Да тужься же, черт бы тебя побрал! – заорала акушерка на роженицу. – Кому говорят! Двойня у тебя!
В это время первенца уже измерили и готовились взвешивать.
– Девочка! – объявила акушерка. – Разнояйцевые.
– Вес – три ровно, рост – сорок семь с половиной. – Медсестра быстро записала данные на бирке и прицепила ее младенцу на руку.
Тот пожевал губами и недовольно фыркнул. Медсестра покачала головой и дала младенцу шлепка.
– Ну, покричи! – попросила она.