Путь интриг

Ардова Людмила Владимировна

Наблариец сдержал слово. На следующий день ко мне прибыл его слуга с запиской.

'Шестой дом по улице Кошек. Пять легких ударов в дверь. Служанка проводит вас.

Желаю приятно провести время'.

Значит, благородные дамы предпочитают для любовных утех Синий Город?

Там они не сильно выделяются в толпе. Опять же торговый квартал — там любят деньги и ни о чем не спрашивают.

Приодевшись ради такого случая, я посмотрел в небольшое темное зеркало в тяжелой кованой раме. У меня не было мнения по поводу

своей внешности, но я отлично знал, что она нравится женщинам — мне-то лично было все равно! Мое отражение смотрело на меня — равнодушный взгляд, даже на себя я не считал нужным смотреть по-другому, немного жесткое выражение лица, темные волосы и темно-серые, а иногда синие глаза. 'Ничего особенного', - хмыкнул я, и что подкупает их? (это я о женщинах) — но говорить, что мне полностью безразлично было бы чересчур: самодовольство свойственно человеческой натуре, чего греха таить! И я догадывался, что они ведутся на мою улыбку. Пожалуй, улыбка мой единственный козырь: и глаза и лицо оживляет. Но Одавэне понравился мой голос, другие девушки хвалили тело — вот и пойми их!

На мне был отличный костюм: рубашка из тончайшего полотна с открытым воротом, в котором хорошо видны загорелые шея и грудь; короткая куртка из мягкой кожи, украшенная серебряными заклепками; узкие модные штаны из дорогого сукна, расшитые всевозможными узорами и черный плащ с малиновой подкладкой — столичный щеголь. Мне стало и смешно, и чудно. Так, слово жизнь улыбнулась мне в ответ широкой белозубой улыбкой. Я затянул ремень и поправил ножны.

Свидание свиданием, а оружие при себе. И щелкнув каблуком, я в назначенный час направился на улицу Кошек.

Это была она — маркиза Шалоэр!

Она развалилась на роскошной кровати почти нагая — тончайшую сорочку и ювелирные украшения трудно назвать одеждой. Роскошные кудри змеями расползлись по ее телу. Великолепная фигура, царственная поза, гордо вскинутая голова-все это она.

Только с лица исчезли надменность, нет более места высокомерию, милейшая сладостная улыбка, ничего более не осталось от высокородной дамы — такую же улыбку мне могла подарить на этой кровати и служанка, впустившая меня в дом.

— Вы заставляете даму ждать, — промурлыкала маркиза. — Так вот вы какой, кэлл Орджанг! Вы не так просты, если смогли заполучить меня.

— Моя простота всего лишь маска, кэлла, так же как ваша маска — надменность.

— Чего же мы ждем — надо жить, пока нас не видят, — слегка охрипшим голосом от возбуждения крикнула она. — Иди ко мне!

(не совсем не видят — сквозь щелку в двери за нами наблюдал, искрящийся любопытством, глаз служанки, я подмигнул ей, и дверь захлопнулась, а я оказался на горячем теле маркизы.

В общем, она оказалась на высоте своего положения — богатый опыт измен супругу сделал ее искусницей в постели.

И она любила так, как и подобает маркизе.

Это ночь была, в сущности, ничем. Несколько дней спустя на оживленной улице Синего Города остановилась роскошная карета с гербами Шалоэр и оттуда выпорхнула маркиза. Она прошла мимо меня,

даже не ответив на мой поклон, лишь озорная искорка мелькнула в ее взоре, устремленном поверх толпы. Шлейф чудесных запахов, роскоши и лжи остался за ней в воздухе — она снова будет околдовывать, очаровывать разных дураков, в число которых, я уж точно не вхожу.

— Ух ты! — восторженно высказался Паркара — какая женщина! Хотел бы я обладать ею!

— Спуститесь на землю, добрый Паркара, — иронично заметил Караэло. — Маркиза слишком высоко задирает свой нос, ей не дано оценить ваши достоинства. В чем ее несомненная ошибка.

'Ну не настолько высоко, чтобы игнорировать зов своей плоти, и вкус к бриллиантам', - подумал я.

Паркара еще долго восхищался маркизой. Таковы были мои новые познания в столице Ларотум.

Рантцерг приоткрыл для меня завесу над изысканным, парадным, торжественным и загадочным миром высшего света.

И то, что я увидел за парчовыми завесами, не слишком понравилось мне.

Глава 12 Королевский архивариус

Родившись в Гартуле, я не очень хорошо знал историю ларотумской монархии, но в замке герцогов Брэд у меня было время ознакомиться с наиболее значимыми событиями и лицами, в общих чертах.

Теперь, когда мне, волей-неволей, придется вращаться в высоких кругах, я счел необходимым вникнуть в столь важный для многих персон вопрос глубже.

Многими необходимыми сведениями о дворцовой жизни и этикете меня щедро снабжала Кафирия Джоку.

Кое-что из известных дворцовых тайн мне удалось выведать от моих новых друзей, но и они слышали лишь отголоски событий.

Судьба меня свела еще с одним человеком. Это был королевский архивариус, фигура, на первый взгляд, обыкновенная и не романтичная. Причем знакомство наше вышло совершенно случайно.

Мы вместе обедали в трактире 'Три сестры' и вместе ругали пережаренного и жесткого цыпленка. Столь справедливое негодование и сблизило нас.

— Плохой цыпленок, элл, не так ли?

— Омерзительный, элл!

— Богами забытое место!

— Ужасный трактир! Боги его покарают!

— Если вино этого заведения не спасет его честь, то нечего больше сюда и захаживать.

— Полностью с вами согласен, — вторил мой сотрапезник.

Я заказал бутыль старого выдержанного вина — оно оказалось сносным.

— Простите, элл, я не вижу знаков различия на вашем костюме, но очень хорошо заметно, что вы человек благородный, — сказал я ему.

На человеке маленького роста, щуплом, подвижном, с кустистыми седыми бровями из-под которых выглядывали живые внимательные глаза, действительно не было никаких отличительных признаков. Одет он был достаточно скромно.

— Боюсь кэлл, что я человек недостаточно высокого рода, барон Дишар. И я, абсолютно беден, отчего вынужден служить королевским архивариусом, что, впрочем, не только кусок хлеба, но и почет. О моей должности мечтали многие, скажу я, между нами, но королева предпочла меня.