Путь Империи. Перелом
Шрифт:
Наряду с уже созданными артиллерийскими системами разного калибра, с учетом их унификации и единства их применения на кораблях императорского военного флота, начата работа над системами управления огня, новыми дальномерами и иными приборами наведения и наблюдения.
В настоящее время Морское министерство признало необходимым создание принципиально нового прибора точной стрельбы для орудий большого калибра. Представляется, что для его разработки необходимо, основываясь на открытых при опытах с радио господина Попова эффектах отражения коротких и длинных радиоволн излучаемых в сторону кораблей противника. После возврата отраженных радиоволн возможно
Озвучу боевые данные уже принятых артиллерийских систем, которые планируется устанавливать на корабли:
На эскадренные миноносцы: четырех-шести дюймовые пушки, щитовое бронирование, одноорудийные установки.
На легкие турбинные крейсера: пятидюймовые пушки, башенное бронирование, двухорудийные установки.
На иные крейсера, до уровня тяжелого шести-, восьми и десятидюймовые орудия, башенное бронирование, двухорудийные установки. Остальная артиллерия: двенадцати и шестнадцати дюймов должны устанавливаться в двух — и трехорудийных бронированных башнях.
— Ваше Императорское Высочество! Мне думается, дальше пересказывать доклад нет смысла. Думаю, что Вы сами соизволите его внимательно изучить и принять решение по его поводу, без наших подсказок.
— Да, Иван Михайлович можете быть свободным. Прошу через два дня прибыть ко мне на аудиенцию, к двум пополудни.
Ровно через два дня морской министр вновь стоял навытяжку перед Регентом и его братом Петром Николаевичем — председателем, Объединенного Военно-Технического Комитета.
— Что же господин Министр, нам думается, вы с господами корабельными инженерами поработали на славу.
Ваш доклад весьма полезен, думается в ближайшее время на его основе необходимо разработать концепцию нашего нового, в основном прибрежного флота, и также разработать программу корабельного строительства небольшого, но очень боеспособного Военного Флота, который будет включать, как тяжелые, так и легкие, включая так называемые «москитные» силы.
Сейчас нам необходима в самую первую очередь реформа наземных сил, как понёсших основные потери в минувшей войне. А ведь это потребует очень больших денежных расходов, как все мы прекрасно понимаем. Казна не бездонный мешок, к сожалению, денег почти нет. Даже сумма в двадцать пять миллионов рублей, которую мы получили от Японии в качестве замаскированной контрибуции, не может радикально улучшить положение дел. Поэтому ваше решение дает нам несколько сотен миллионов рублей на Армию, за что Вас сердечно благодарю!
— Тем более и ваши решения о проведении некоторой реформы Военного Флота уже начали приносить хорошие всходы. Благодаря Вашим рапортам мы значительно расширили доступ в морской корпус, куда до последнего времени принимали лишь детей военных моряков, а также потомственных дворян. Вами в прошлом году изданы временные положения о судах вооружённого резерва, правила об аттестационных комиссиях в портах и новое положение о прохождении службы офицерами флота, которые разделены на строевой и береговой составы.
Сейчас в нашем флоте установлена классификация судов с разделением его как на «действующий», а также на первый и второй резервы. С помощью господ Костенко и Крылова были определены сроки службы судов
Господа корабельные инженеры переведены в офицерские чины, а также по Вашему личному приказу образованы два военно-морских кружка — в Петербурге и Севастополе. Министерство под Вашим руководством отмечено неизменно благожелательным отношением оного ко всему действующему флоту и нуждам его личного состава. А наиглавнейшим вашим достоинством является откровенное признание непригодности старой системы управления морским ведомством, приведшей флот к поражениям 1904–1905 годов, и решимостью провести в жизнь необходимые флоту реформы. За это честь и хвала Вам, многоуважаемый Иван Михайлович!
Нами было принято решение, что столь выдающиеся Ваши заслуги не должны остаться неотмеченными. Поэтому я выражаю Вам удовольствие и с радостью вручаю орден Святого Благоверного Александра Невского.
С этими словами Великий Князь подошёл к морскому министру, держа в руках деревянный ящичек, из которого извлёк орденскую звезду и торжественно закрепил её на чёрном с золотом министерском мундире.
— А сейчас, Алексей Алексеевич, нам необходимо обсудить несколько очень важных для нас всех вопросов: Необходимо начать разработку для нашей Армии и Флота аэропланов и не спортивных — для развлечения публики, а боевых, дабы они проводили воздушную разведку, а также могли поразить противника с небес.
Как нам стало недавно известно, ранее в нашей Империи уже создавались не только проекты управляемых летательных аппаратов, но и собственно действующие образцы. Однако по злому ли умыслу на вредительство или же по обычной косности мышления некоторых административных чинов, ни один образец так и не был изготовлен серийно и, соответственно, не поступил в войска.
Также необходимо одновременно передать нашим кораблестроителям наше пожелание, о создании проекта авиаматки для использования летательных аппаратов не с берега, а непосредственно с моря. Хотелось бы увидеть сей проект месяца через четыре. Вот Его Высочество Петр Николаевич предлагает передать проектирование господам Костенко и Кутейникову. Для Флота, думается, это будет очень полезная вещь.
Особенности национального прожектёрства
— Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши.
Всем известной особенностью российской государственной машины на протяжении многих поколений чиновников является стремление к стагнации и нежелание способствовать без крайней необходимости внедрению каких-либо новшеств. Если нововведения «сверху», исходящие от высшей власти, ещё кое-как, что называется, «со скрипом» вводятся в жизнь, то новшества, исходящие из народной толщи всячески откладываются под сукно и для внедрения их зачастую не хватает всей жизни «маленького человека. Помните, как лесковский Левша рвался из последних сил: