Путь Грома
Шрифт:
– Да, Петруша, рассказывай: что у нас плохого? Еду, – сказал Степан и, еще раз поцеловав жену, вышел из кухни.
Шесть лет
Маша с удовольствием откинулась на спинку кресла. Это было папино кресло. Большое и уютное, оно стояло у него в кабинете. Она любила здесь сидеть и ждать, когда папочка вернется с работы. Она прочитала последнюю страницу толстого тома и вздохнула. Как жаль, что интересные книги так быстро заканчиваются. Вот эту взяла сегодня утром, а сейчас еще и вечер не наступил, а все
Папочка придет часа через два, не раньше. Он первым делом зайдет в кабинет и весело закричит, как медведь из сказки:
«Кто сидел на моем кресле? Кто ел из моей тарелки?» Потом подхватит ее на руки, и будет кружить, пока мир вокруг не сольется в темную полоску. После они все вместе втроем будут ужинать. И мама будет выслушивать папу. Кивать и гладить его по плечу. А папа Степа, рассказав про то, что случилось днем, будет пить чай и смотреть на маму особенным взглядом. А потом, потом…
Маша не поняла, как начала проваливаться в теплый уютный сон. Она спустилась пониже. Глаза закрылись сами собой.
Девочка очнулась от ощущения поразительной легкости. И еще оттого, что уткнулась носом в люстру. Та неодобрительно звякнула хрустальными подвесками.
Маша восхищенно выдохнула. Вот это да! Она висела под самым потолком, абсолютно не прилагая никаких усилий. Мама, кажется, говорила, что если дети во сне летают, значит, они растут. Ура! Раз она так высоко, видимо, очень скоро станет взрослой.
Как забавно выглядит комната сверху. Пушистый ковер, оказывается, не такой уж и большой. Он занимает только середину комнаты, едва доползая до письменного стола. Дальше стоит папино большое кресло. И оно пустое. Конечно, пустое! Ведь если она летает во сне, то не может в то же время лежать на кресле. Или может? Ведь это же сон? А если это не сон? Тогда она летает по-настоящему?
Маша немного запуталась в размышлениях. Тут она заметила, что-то серо-пыльное, лежащее между стеной и кожаным диваном. Вообще, сверху довольно пыльно. Девочка раздосадовано чихнула. Даже папин ежедневник забытый сверху на книжном стеллаже, покрылся толстым серым слоем.
Она еще раз по кругу облетела комнату, и ей стало скучно. Надо посмотреть, что там за диваном. Мягко приземлившись на его холодную кожаную поверхность, она задумалась. И кто создает такие неудобные вещи? Под диван ей точно не залезть. Там внизу деревянная пластина. И просвет между ней и полом размером в детскую ладошку. Сбоку такие же пластины. Только все зачем-то изогнутые. Из-за этого диван и невозможно придвинуть плотно к стенке. Разве что сверху остается место.
Маша радостно засмеялась. Если она умеет летать, проблема решена. Девочка легко поднялась в воздух. Перевернулась вниз головой, и стала плавно снижаться в щель между стеной и диваном. Тесновато, но ведь ей далеко и не надо. Маша вытянула руку и ухватила серое ухо. Так и есть. Это ее потерянный кролик. Наверное, упал сюда, когда они баловались с папой, кидаясь подушками. Ребенок перевернулся
– Машуля, ты где?
От неожиданности девочка потеряла равновесие и плюхнулась на диван. Но скользкая поверхность была ненадежным прибежищем. Маша съехала по ней на пол, при этом больно ударившись попкой.
– Машуля, – брови у мамы удивленно поползли вверх. – Ты что здесь делаешь?
Маша сидела на полу с грязной игрушкой в руках.
– Я здесь летала, – честно ответила она.
– И судя по виду твоего платья не во сне, а по-настоящему, – рассердилась мама. – Где ты нашла столько пыли?
– За диваном, там кролик лежал.
Маша знала, что мама не умеет долго сердиться, и улыбнулась, пытаясь отвести бурю.
– Что с тобой делать? – покачала головой мама и то же улыбнулась. – А ну быстро в ванную и переодеваться. Сейчас придет папа. Неужели ему будет приятно увидеть дочку-грязнулю?
Потом они втроем сидели за столом, и пили чай.
– Совсем забыл, – вдруг прервал ежевечерний рассказ о прошедшем дне Степан. – Мария, ты случайно не видела мой ежедневник? Уже несколько дней не могу его найти. А вспоминаю об этом только на работе.
Жена отрицательно покачала головой.
– Он в кабинете наверху на стеллаже. На таком пыльном с большими черными книгами, – оторвавшись от пирога, сказала Маша.
– Точно, я сам положил его туда, когда прошлый раз брал справочник по логистике, – обрадовался Степан. – Только Машенька, пообещай мне больше не залазить на библиотечную лестницу. Это опасно.
– Я знаю, – обиженно засопела Маша. – Я не маленькая. Я увидела там ежедневник, когда летала.
Степан улыбнулся и пошел в кабинет.
– Маша, – одернула ее мама. – Сейчас не время для фантазий.
Мужчина зашел в кабинет и застыл. Тяжелая деревянная лестница стояла прямо у входа. Несмотря на все уговоры, ее туда упорно переставляла домработница. Он с трудом передвинул лестницу к стеллажам и поднялся на верхнюю ступеньку. Так и есть, его ежедневник. Он чихнул от пыли и отправился обратно в столовую.
– Спасибо, Машенька. Выручила ты меня, – он погладил ребенка по щеке и ощутил непередаваемую радость полета исходящую от девочки. – Знаешь, я верю, что ты летала, – шепнул он ей на ухо.
И Маша хитро подмигнула ему в ответ.
– Дорогая, проследи за домработницей, в кабинете действительно ужасно пыльно, – обратился он к жене.
Скоро семь
Эта старуха появилась в их жизни неожиданно. Мама встретила ее в магазине, когда она покупала новое платье. Маше нравился этот магазин. Когда они туда приходили, молоденькая продавщица всегда усаживала девочку за столик, угощая газировкой и конфетами. Две другие все приносили и приносили маме новые платья. Мамочка крутилась в них перед Машей. И девочка видела, что она самая красивая на свете.