Путь Евы
Шрифт:
Патронов нет, да и стрелок из неё весьма-весьма посредственный. Отец, конечно, учил родную кровинку обращению с оружием, но происходило это давно. В том мире, где дочь судьи могла
– Ружьё, – со сталью в голосе повторил спаситель.
Сия несколько мгновений размышляла, затем протянула оружие. Аргот переломил стволы, удостоверился, что заряжены.
– Пойдём, – закинул он ружьё Гтирера за спину.
Сия шагала следом за новым попутчиком. Накатила дикая усталость. Начали слипаться глаза. Солнце взбиралось на небо, но его лучи не грели. Дочь главного судьи наоборот куталась. Вскоре её начало трясти, то ли от холода, то ли от усталости.
Они шли через мёртвый город, похожий на тот, откуда она сбежала. Небоскрёбы из стекла и бетона стройными рядами стояли вдоль широкой дороги. Некоторые здания были соединены переходными мостами на уровне пятидесятых-шестидесятых этажей. По стёклам бегали солнечные
– Там кто-то есть, – указала рукой.
Аргот даже не замедлился. Косо глянул на матовые стёкла и продолжил шагать.
– Это беглец, – сказал он.
Сия ждала продолжения, но его так и не последовало. Аргот усиленно молчал, будто каждое слово стоило кому-то жизни.
В одном из небоскрёбов зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось соседнее здание и кусочек голубого неба.
– Ты немногословен, – дочери судьи надоела игра в молчанку. – А кто такие беглецы? Да и вообще, мог бы и рассказать, как вы тут живёте…
– Беглецы, это те, кто выбрал вместо справедливого наказания жизнь вне поселения. Александр всегда предоставляет выбор, – произнёс Аргот с такой интонацией, будто объяснял взрослой женщине, из какого места появляются дети. – А как живём, скоро увидишь.
Конец ознакомительного фрагмента.