Путь эльдар: Омнибус
Шрифт:
Большую часть ночи он просидел в роще, вдали от тропинок, популярных среди влюбленных и философов, пытаясь хоть как-то успокоиться.
Когда защитное поле купола деполяризовалось, чтобы пропускать больше лучей умирающей звезды, разочарованный Корландриль оставил попытки медитации и направился в Смертельную Тень.
Он нашел храм пустым, или, по крайней мере, те его части, в которые имел доступ. Он полагал, что Кенайнат был где-то там, — а где же еще мог находиться экзарх? — но зал доспехов и арсенал были пусты.
Он легко прошел подготовительную фазу, выполнив серию атак и защит, чтобы размять мышцы, которые сводило после выбившего из колеи пребывания в лесу. Выполняя эти движения, он начал мысленно создавать себе противника-тень, готовясь к более серьезным упражнениям.
Ему удалось достичь желаемого сочетания управления своими действиями и их инстинктивности, цепной меч молнией сверкал в воздухе, повинуясь его прихоти, сплетая узор смертельной пляски клинка рядом с воображаемыми сюрикенами и очередями из мандибластеров.
На полпути между Поднимающейся Клешней и Змеей из Тени Корландриль замер.
У его тени-жертвы было лицо. На самом деле несколько лиц. То были лица людей, которых он убил. Он видел, как они трансформируются одно в другое, их мертвые глаза, разинутые рты.
Со смехом Корландриль рубанул мечом по горлу видения, начисто снеся голову. Призрак с шорохом распался на клочки тумана и исчез. Жалящий Скорпион продолжил тренировку без него. Он не нуждался в воображаемом противнике — он уже пролил настоящую кровь и покончил с настоящими жизнями.
Он тренировался большую часть дня и был довольно утомлен к тому времени, как повесил цепной меч и снял доспехи. Несмотря на усталость, его разум был словно в огне, нимало не удовлетворившись его усилиями. Его терзали голод и жажда, но желал он не только еды и питья. Ему хотелось чем-нибудь занять себя. Ему нужно было какое-то развлечение.
Он нашел остальных в Полумесяце Зарождающихся Столетий и сел рядом с ними, поставив на стол полное блюдо.
— Хотелось бы послушать декламацию или, быть может, посмотреть театральное представление, — сказал он, прежде чем снова набить рот едой. — Что-нибудь волнующее, драматичное и, возможно, слегка чувственное.
— В Куполе Бессердечных Зим дают «Свидание» Аэйстиана, — сообщила ему Элиссанадрин, наливая себе из графина с летним вином, который принес на стол Архулеш.
— Слишком высокопарно, — ответил Корландриль.
— В Зале Нескончаемых Трудов будет «Плетение филиграни», — предложил Архулеш, с намеком переводя взгляд с Корландриля на Элиссанадрин. — Возможно, вы вдвоем могли бы пойти.
Корландриль поразмыслил над этим минутку, но отбросил эту мысль. Ему не хотелось отвлекаться во время первого тесного общения с Элиссанадрин. Чем больше он об этом думал, тем менее привлекательной становилась для него мысль о физической близости с его спутницей.
Он покачал головой.
— Мы могли бы погонять на скайраннерах вдоль Изумрудного Пролива. Мне всегда
Корландриль вздохнул.
— Это вовсе не так опасно или захватывающе, как выглядит со стороны, если у тебя есть хоть какой-то опыт управления небесным катером.
— Не собираюсь больше терять на это время, — заявил, вставая, Архулеш. — Ясно, что вас не привлекут мои предложения. Наслаждайтесь летним вином.
— Постой! — воскликнул Корландриль. — Я уверен, мы что-нибудь придумаем. Просто хочу найти чего-нибудь, чтобы убить время.
Все, кто находился в пределах слышимости, повернулись к Корландрилю. В Полумесяце Зарождающихся Столетий воцарилась напряженная тишина.
— На что вы все пялитесь? — проскрежетал Корландриль, сердито поднимаясь на ноги. — Неужели никто из вас не мучился от преходящей скуки, которую никак не унять?
Его локоть сжали тугой хваткой, и Корландриль почувствовал, что его тянут вниз, на скамью.
— Нельзя так говорить! — прошипела Элиссанадрин. На лице у нее явно читались гнев и потрясение.
— Дело в моем тоне? Я слишком громко это сказал?
Теперь лицо Элиссанадрин выражало недоверчивость, она дважды открыла рот, но так ничего и не сказала. Корландриль считал свои слова довольно невинными, но опыт, полученный в Куполе Полуночных Лесов, заставил его усомниться в этом. Он воспроизвел в уме несколько последних мгновений.
— Мы могли бы погонять на небесных катерах вдоль Изумрудного Пролива. Мне всегда хотелось это попробовать, — предложила Элиссанадрин.
Корландриль вздохнул, и его губы выгнулись в пренебрежительной усмешке.
— Это вовсе не так опасно или захватывающе, как выглядит со стороны, если у тебя есть хоть какой-то опыт управления небесным катером.
— Не собираюсь больше терять на это время, — заявил, вставая, Архулеш. — Ясно, что вас не привлекут мои предложения. Наслаждайтесь летним вином.
— Постой! — воскликнул Корландриль. — Я уверен, мы что-нибудь придумаем. Просто хочу найти чего-нибудь, чтобы убить.
Вспомнив все до конца, Корландриль был поражен.
— Убить время! — рявкнул он. — Я хочу найти чего-нибудь, чтобы убить время!
Элиссанадрин явно осталась неубежденной. Корландриль собирался было доказывать, что это была невинная оговорка, но не стал этого делать.
Жужжащий клинок Корландриля вскрыл первого вдоль позвоночника от шеи до пояса, окатив аспектного воина кровью и осколками позвоночника, при этом влажные брызги были гармонично озвучены стуком костей.
Это мгновение поистине было приятным. Прежде он помнил только лица, но теперь к нему вернулось и воспоминание об артистизме, с которым он действовал своим оружием. А ощущение… Один лишь намек на него вызвал трепет во всем теле, взбудоражил кровь, обострил внимание ко всем деталям окружающего. Дыхание Элиссанадрин на его щеке и нежный аромат лесных цветов в ее волосах. Жар ее тела. Даже ее кровь, пульсирующая в артериях и венах, струящаяся прямо под кожей.