Путь эльдар: Омнибус
Шрифт:
Других кораблей видно не было, путь на Эйленилиеш был расчищен странниками, чтобы обеспечить прохождение крупного боевого судна.
Мысли о демонах и прочих существах, которые слонялись совсем рядом, вызывали у Корландриля тревогу. Путеводная паутина значительно безопаснее, чем открытое пространство варпа, но стоило ему представить, каких нематериальных тварей удерживают полупрозрачные стены энергии, как он лишался присутствия духа. Отвернувшись, он посмотрел на аспектных воинов, которые расположились в округлом зале отрядами.
— Почему
— Кенайнат берет только по одному ученику зараз, — объяснила Элиссанадрин. — Тебе повезло, что у него не оказалось последователя, когда ты… оказался в затруднительном положении. В противном случае я бы не смогла привести тебя к нему.
Корландриль заметил также, что воины большинства других храмов были со своими экзархами. Кенайнат, насколько он знал, остался в зале, выделенном для Храма Смертельной Тени. Он увидел другую группу Жалящих Скорпионов, более двадцати воинов. Их экзарх сидел во главе стола. За спиной у него висел наискосок длинный двусторонний цепной меч на ремне.
— Выпадение Смертельного Дождя, — сказал Архулеш. — Это их экзарх, Аранарха. Мы должны засвидетельствовать свое почтение.
Когда они подошли, экзарх поднял на них взгляд темно-синих глаз, у него были гладкие черты лица, как у скульптур Корландриля. Его волосы были по-варварски коротко подстрижены, и лишь спереди на лицо падали две длинные косы.
— Дети Кенайната, милости просим, и новый воин с вами! — произнес экзарх с кривой усмешкой. Поднявшись, он отвесил Корландрилю небрежный поклон.
— Это для меня честь, — сказал Корландриль, кланяясь в ответ. — Я — Корландриль.
— А теперь — Смертельная Тень, которая прячется в своем храме, полном мрачного шепота Кенайната. Почему ты не пришел ко мне, моя дверь была открыта, и я не такой грозный.
— Я — начал, было, Корландриль, но Элиссанадрин оборвала его.
— Это я привела Корландриля в Смертельную Тень, и это было правильно, — сказала она с нажимом. — Кенайнат учит нас хорошо.
— Я не оспариваю этого, но это еще не все, в жизни есть не только война.
— Он позволяет нам усвоить эти уроки самостоятельно, — возразил Мин.
Аранарха радостно улыбнулся и жестом пригласил их сесть.
— Вы пришли сюда сами по себе, без вашего экзарха, так насладитесь нашей компанией.
Корландриль посмотрел на остальных.
— Это — такое же хорошее место, как и любое другое, — сказал Архулеш, усаживаясь между двумя воинами Выпадения Смертельного Дождя. Он взял себе несколько кусков с тарелки воина слева от себя. — Делать нам особо нечего.
— Мы вскоре присоединимся к вам, — сказала Элиссанадрин, поворачиваясь к ближайшей стойке с пищей. Корландриль последовал за ней, озадаченный перебранкой.
— Я замечаю какую-то неприязнь, — сказал он. — У тебя какая-то неурегулированная проблема с Аранархой?
Элиссанадрин, покачав головой, взяла
— Аранарха и Кенайнат соперничали некоторое время, но сейчас между ними нет враждебности, — пояснила Элиссанадрин, пока Корландриль отрезал узким ножом мясо от туши тенерога. — Кенайнат стар, очень стар, и он подчас не одобряет методы Аранархи. Но мы здесь все воины, и связь, существующую между нами, не оборвать. При всех их различиях они все же уважают друг друга.
— Но это не объясняет твоего тона и действий, — заметил Корландриль, наполняя свое блюдо щедрой порцией расколотых семян ангельской смолки. Он чувствовал сильный голод, и вынужден был остановиться, чтобы не переполнить тарелку.
— Кенайнат расценивает свое заточение экзарха как проклятие, но Аранарха воспринимает его как благословение. Старый учитель предпочел бы не иметь учеников, а этот, моложе, обращает в свою веру, активно вербует новых учеников.
— Почему Кенайнат не хочет иметь учеников? Он так нас презирает?
Элиссанадрин бросила на Корландриля суровый взгляд.
— Если бы у Кенайната не было учеников, это означало бы, что в нем нет никакой нужды — что другие лишены всякого следа Дара Кхаина. Если ты думаешь, что Кенайнат тебя презирает, значит, ты видишь нечто, скрытое от меня. Быть может, это просто отражение факта, что в тебе еще осталось нечто такое, чего ты стыдишься.
— Кажется, он не очень-то обо мне заботится, — заметил Корландриль, пожав плечами. — Возможно, я путаю безразличие с презрением.
— Кенайнат берет глубоко, забирается в самую суть того, что привело тебя к нему. — Элиссанадрин понизила голос — они возвращались к столу с остальными Жалящими Скорпионами. — Аранарха учит ритуалам всех вместе, не проявляя личного интереса ни к одному воину. Который из двух проявляет большую заботу, как ты думаешь?
Корландриль размышлял над этим, сев поесть вместе с остальными. Вскоре его тарелка опустела, и он вернулся за новой порцией. А затем — за третьей.
— Это пламя и в самом деле горит ярко, его не насытил бы и пир Курноуса, — заметил Аранарха.
Корландриль опустил взгляд на еду, горой лежавшую перед ним. Он не видел в этом ничего плохого. Мин предупредил его, чтобы он съел столько, сколько сможет, пока чувствует голод.
— Будет лучше, чтобы я не шел на свой первый бой ослабевшим от голода, — сказал он и с удовольствием приступил к стоявшему перед ним блюду.
— Во всяком случае, у нас — полиморфные доспехи, — рассмеялся Архулеш. — Жать не будут!