Путь Дзэн
Шрифт:
заключается в том, чтоб уловить и оценить различие в основных предпосылках
мысли и в самом методе, мышления. Поскольку именно это часто игнорируется,— наша интерпретация китайской философии большей частью оказывается проекцией
чисто европейских идей, облачённых в одежды китайской терминологии. Это
неизбежный порок изучения философии Азии в рамках западной школы, с помощью
слов, и только. В действительности слово становится средством общения лишь в
том случае, когда собеседники опираются на похожие
Было бы преувеличением считать, что такой богатый и тонкий язык, как
английский, не способен передать китайскую мысль. Напротив, английский язык
может выразить много больше, чем полагают некоторые китайские и японские
приверженцы Дзэн или даосизма, познания которых в английском оставляют желать
лучшего.
25
Препятствием является не столько сам язык, сколько те клише мышления, которые
до сих пор представляются европейцам неотъемлемым признаком академического и
научного подхода к явлениям. Именно эти клише, совершенно не пригодные для
таких явлений, как даосизм и Дзэн, создают впечатление, что “восточный склад
ума” представляет собой нечто мистическое, иррациональное и непостижимое. Не
стоит также полагать, что всё это чисто китайские или японские материи, которые не имеют точек соприкосновения с нашей культурой. Хотя и верно то, что
ни одна “официальная” ветвь западной науки или идеологии не совпадает с путем
освобождения, но замечательное исследование Р.Х. Блиса “Дзэн в английской
литературе” уже убедительно показало, что основные прозрения Дзэн носят
универсальный характер.
Причина, по которой Дзэн и даосизм представляют на первый взгляд загадку для
европейского ума, заключается в ограниченности нашего представления о
человеческом познании. Мы считаем знанием лишь то, что даос назвал бы
условным, конвенциональным знанием: мы не чувствуем, что знаем нечто, до тех
пор, пока не можем определить это в словах или в какой-нибудь другой
традиционной знаковой системе, — например, в математических или музыкальных
символах. Такое знание называется конвенциональным, условным, потому что оно
является предметом общественного соглашения (конвенции), договоренности
относительно средств общения. Как люди, разговаривающие на одном и том же
языке, имеют молчаливую договоренность о том, какое слово обозначает какой
предмет, точно так же члены любого общества и любой культуры объединяются
узами общения, основанными на
26
разного рода соглашениях относительно классификации и оценки предметов и
действий.
Поэтому,
жизни в обществе, внушив им необходимость изучать и воспринимать коды этого
общества, условности и правила общения, которыми оно скрепляется. Таким кодом
является, во-первых, язык, на котором говорят его члены. Ребенка учат, что
“дерево”, а не “бумум” является условным знаком для этого (указывают на
предмет). Нетрудно понять, что называние “этого” словом “дерево”,— вопрос
условности, соглашения. Менее очевидно, что соглашение предопределяет также
очертание того предмета, к которому привязано данное слово. Ведь ребенка учат
не только тому, какое слово обозначает какой предмет, но и тому способу, которым его культура молчаливо условилась различать .предметы в пределах
нашего каждодневного опыта. Так, научная конвенция определяет, является ли
угорь рыбой или змеей, а грамматическая конвенция устанавливает, что из нашего
опыта следует называть предметами, а что — действиями или событиями. Насколько
условны эти конвенции, видно, например, из такого вопроса: “Что происходит с
моим кулаком [существительное-предмет], когда я открываю ладонь?” Здесь
предмет чудесным образом исчезает, потому что действие было замаскировано
принадлежностью к части речи, обычно связанной с предметом! В английском языке
отчетливо выступает различие между предметами и действиями, хотя и не всегда
логически обоснованное, а в китайском языке многие слова являются одновременно
и глаголами и существительными, так что человеку, мыслящему по-китайски, нетрудно видеть, что предметы также являются действиями, и что наш
27
мир — совокупность скорее процессов, чем сущностей.
Кроме языка, ребенок должен воспринять многие другие разновидности кодов.
Необходимость сосуществования требует соглашения относительно кодов закона и