Путь двенадцати
Шрифт:
– Ну, рассказывай, что у тебя с тем парнем случилось?
Собравшись с духом, я в подробностях пересказала, что со мной приключилось до сегодняшней встречи с Данилом.
– Значит, он уже выписался, и ты считаешь, что в своих бедах он винит тебя? – Лена налила полные бокалы вина.
– Пей. – Примерно с такой же интонацией Федор протянул стакан воды в ту страшную ночь. Наверное, здравый рассудок сейчас летал где-то вдалеке от меня, или же ослушаться такую сильную женщину, как Лена, мне было не по силам. После первого глотка я уже не могла остановиться. Вкус оказался впечатляющий, однако результат был еще круче. Вино почти моментально ударило в голову. Еще бы – почти на пустой желудок, да еще после такой физкультуры…
Лена не спеша выпила свой и только потом налила
– Леночка, мне до сих пор стыдно за физкультуру. – Я решила разрядить мрачную обстановку и сменить тему разговора. Ответом мне послужил веселый смех.
– Ну, подумаешь, об мяч споткнулась, а я тебя поймать не смогла. – Лена хихикнула и поставила пустой бокал на поднос. Когда она успел выпить второй?
– Я не про падение, а про то, когда я в тебя вцепилась.
– От того, что ты помяла мою грудь, у меня только синяки появились и ничего более. – При этом Лена, как бы решив убедиться в правдивости своих слов, забралась на диван с ногами и, повернувшись ко мне, распахнула халат, под которым не оказалось ничего. Она посмотрела на меня удивленным взглядом, чуть-чуть приоткрыв рот и приподняв брови, а дальше быстро опустила свой взгляд вниз. Она специально меня смущала! Я не выдержала и уставилась на ее. Моему взору предстали два идеальных символа женственности. Идеальных во всех смыслах этого слова. Но весь вид портила пара небольших синяков. Наверное, адреналин в крови придал достаточно сил, и, как оказалось, я оставила следы на этих прекрасных холмах. А на левой груди даже была маленькая царапина. Похоже, я сейчас сгорю от стыда!
Лена стала ощупывать себя, и, когда дошло дело до поцарапанного места, ее милое личико поморщилось. Еще бы, синяк там расплывался больше и темнее. Как же сильно надо сжать, чтобы продавить через спортивный костюм?! Я взглянула на свои ногти. На правом большом пальце виднелся длинный торчащий уголок. Это он стал причиной царапинки? Быть не может! Нет у меня столько сил, чтобы продавить плотную ткань костюма! Да и лифчик там обязан присутствовать, наша физрук строго за этим следит. Словно читая мои мысли, Лена прокомментировала:
– Ну, если бы я надевала лифчик, а не как обычно пыталась свести с ума всех парней в тонюсеньком спортивном костюме, то мне не пришлось бы тебя просить обработать эту царапинку. Знаешь, из меня получился бы замечательный хирург. Но я до смерти боюсь всяких ссадин и порезов на своем собственном теле, даже занозу не в состоянии из себя вытащить. – Лена обижено надула губы. А я перестала понимать, где нахожусь.
– Причем я не боюсь боли, она иногда доставляет мне удовольствие. – Последнее было сказано из-под опущенных ресниц и с несколько другой интонацией. Опять смущает беззащитную гостью! Ну сколько можно, я сейчас заплачу!
– Оксаночка! Пожалуйста, сходи в ванную. В коридоре первая дверь справа. Как зайдешь, увидишь стеклянный шкафчик. Отодвинь зеркало в сторону, аптечку ни с чем не перепутаешь. А я пока приму еще… обезболивающего. – И она налила себе уже третий бокал вина.
Я без каких-либо возражений пошла в ванную, продолжая краснеть и стыдиться. Полученной от Лены инструкции оказалась достаточно, так что я довольно быстро вернулась со всем необходимым. Единственная заминка случилось в самой ванной. Сам шкафчик, как выразилась хозяйка, представлял собой огромный кладезь дверок и выдвигающихся ящиков, выполненных в футуристическом стиле. Первая попытка отыскать аптечку оказалась провальной. Мне ничего не оставалось, как открывать все ящики подряд. Сколько же вещей там лежало! Как будто целая витрина в магазине. Открыв следующую дверцу, мне наконец-то попалась белая коробочка с красным крестом. Я уже хотела ее взять, но моя рука остановилась на полпути. Жутко смущало соседство этой коробочки. Там помимо ватных палочек и дисков, стояла упаковка презервативов, несколько банок интимного геля, и к моему полнейшему смущению – фаллоимитатор. Я впала в ступор. Мое лицо горело не только от наличия такого предмета, но и от его формы. Он выглядел как страшная дубина розового цвета, по всей поверхности утыканная длинными прозрачными шипами из того же
А она тем временем включила музыку, и дом наполнился произведениями Моцарта. Дивный, словно живой звук, шел со всех сторон.
– Оксан, ты не возражаешь, если я полностью сниму халатик? Не хочу заляпать его чем-нибудь. Уж больно он дорог моему сердцу.
Я сглотнула большой комок. Ну вот, хоть язык себе отрежь, что не скажу – то сбывается. Да если дело пойдет такими темпами, то та дубина во мне окажется. Нет!!! Нет!!! Нет!!! Снова каркаю! Тут ничего не будет! Мне нравятся мужчины, Лене нравятся мужчины, а я сейчас просто обработаю ее грудь, то есть ранку на ее груди. Мне потребовалась еще минута, чтобы успокоить хаос в голове. Сделав большой глоток вина, я все-таки решилась.
– Конечно, не против. Даже будет интересно взглянуть на такую красавицу без лишней одежды. – ЧТО Я ТАКОЕ НЕСУ???!!! Мои уши и лицо уже должны от стыда покрыться ожогами. Провалиться бы на месте! Надеюсь, Лена спишет все это на алкоголь. Я действительно опьянела. А она поднялась с дивана и быстрым изящным движением сняла с себя халат.
– Люблю эту вещицу. Мне в Париже подарили. – Хозяйка прижала халатик к щеке, а потом отправила его в полет на кресло, где он, к моему удивлению, аккуратно приземлился.
Мой взгляд от халатика и кресла вернулся на Лену, и я поняла, что снова смотрю на нее с открытым ртом. Слава богу, трусики она оставила на себе. Правда, такой тонкий шелк не скрывал ничего. Ее стройные ноги оставляли просвет в том месте, где они начинаются. Сквозь оставшуюся на теле ткань, на заветном бугорке виднелась штанга пирсинга с двумя большими камнями на концах.
– Ну как? Нравлюсь? – Я молчала. Нельзя быть такой красивой.
– Оксаночка. – Лена подошла ко мне почти вплотную. – Ты займешься моими синяками или сначала меня изнасилуешь?
– Да-да, конечно! Садись! То есть я, конечно, рану обработаю! – чуть ли не закричала я, стыдливо отводя глаза от этой чертовки. А Лена хохотала во весь голос. У нее что – истерика? Она вся дрожит, но даже это выглядит прекрасно! Тут я представила парней, которые на уроках физкультуры пытаются разглядеть ее грудь. Мне их стало жалко. Наверняка им приходится после каждого такого занятия трусы стирать.
Тем временем Лена немного успокоилась и присела на краешек дивана, закинув ногу на ногу. Ну а я пристроилась рядом, так чтобы ее холмики оказались напротив меня. Найдя перекись водорода, я смочила ею ватную палочку и приложила к ранке. Ранка – просто маленькая царапинка, но Лена все равно поморщилась, хотя, может, кривляется? Дальше я стерильным тампоном протерла царапину и сверху осторожно нанесла крем с непонятным названием. В завершение я заклеила рану пластырем. Теперь синяки. Еще один тюбик с мазью. Я выдавила горошинку на кончик пальца и аккуратно помазала синяк. То же самое – со вторым. Вот и закончилась процедура, можно выдохнуть и успокоиться. Я наконец-то смогла отвести взгляд в сторону. По моей спине пот стекал тоненькими ручейками. Лена все еще хихикала. Она отошла к креслу и надела халат. Я встала, стыдливо опустив голову. Но хозяйке дома наверняка казалось, что я смущена недостаточно. Обнять за талию и понюхать шею – этого уже довольно, чтобы я горела живьём, но Лена, похоже, жалости не знала и, прижав покрепче к себе, поцеловала в щеку.
– Всё! Больше смущать тебя не стану. Хотя приятно смотреть, как ты краснеешь. – Ее ладонь погладила мою щеку. – Спасибо, что помогла.
Я хмыкнула что-то неопределенное, не зная, как реагировать, а Лена продолжала.
– Удивительно, ощущаю себя принцессой на горошине. Как в сказке. – Но тут же, будто обидевшись, добавила: – Знаешь, ты сделала мне больно, когда обрабатывала. – Она сморщила свое личико и слегка потерла грудь.
Я подняла глаза на хозяйку дома. Лена одарила меня милой улыбкой, но вот в зеленых глазах плясала бесятина. Дурное предчувствие овладело мной.