Путь Долга

Катюричев Михаил С.

– Телепортом не получится, - мама задумчиво крутила в пальцах огненную змейку, - через поля ты тоже уже пробовал.

– Там защита какая-то, - согласился брат, - но что тогда делать? В лоб атаковать? Мы так половину войска положим. А войско нам терять нельзя, даже если мы уничтожим все силы Сенара...

– То нам все равно будет некуда возвращаться, - продолжила за него мама, - потому что те, кто остался в Литии, с удовольствием ударят нам в спину, чтобы не делиться властью.

– И что тогда? Утереться и отступить? Это невозможно. Нас не поймут собственные люди.

– Не волнуйся, я справлюсь, - отец потрепал Сашку по плечу

и вышел не попрощавшись.

– Интересно как?..
– Александр недоуменно посмотрел ему вослед.

– Не волнуйся. Если папа сказал, что сделает, значит так и будет, - успокоила его Дина.

– Я понимаю. Но мне интересно - как? Я ведь тоже почти магистр и в семейных традициях разбираюсь, но все равно не понимаю.

– Думаю, мы и сами увидим, - Динке не удалось скрыть предвкушение.

– Кто тебя туда пустит?
– братец спустил ее с небес на землю.

– Спорим, тебя тоже не пустят?
– надулась девочка, - Но все равно расспросим, когда вернется.

– Он не вернется, - все так же смотря себе под ноги, бросил Динтар.

– Что?
– Динка развернулась в его сторону, но младший ее проигнорировал, обращаясь по прежнему к Александру:

– Ты ведь тоже маг. Ты должен чувствовать. Разве ты ощущал давление его силы?

– Так он же вечно под щитами, - недоуменно посмотрел на брата огненный, - просто поднял повыше вот и все.

– У него черные глаза.
– Ди замолчал, словно эта фраза объясняла все, но потом продолжил: - черные они только когда папа колдует. Он не закрывался щитами, у него просто не осталось силы. И он абсолютно пуст уже почти декаду, я наблюдал.

– Ты думаешь?..
– Алекс явно что-то понял.

– Ультима инканта, - мрачно кивнул брат.

– Что?
– Ди переводила взгляд с одного на другого, - я не поняла. А, кстати... где мама?

**********

Вывести последние буквы - пальцем, оставляя в камне неглубокую бороздку, и всадить меч до половины, ставя точку. Он мне не понадобится больше, никогда. Да и броню, пожалуй, оставлю - только мешать будет. Уходить нужно налегке. Найденный когда-то ритуал не требует особых ингредиентов - только кровь, что уже расползается по камню, образуя несложный узор.

Темное пятно крепости на фоне неба - черное на черном, редкие огоньки ночных костров, до рассвета еще часа три. Холодно. То ли от ветра, то ли от потери крови, то ли от общего ощущения пустоты и безысходности. За спиной литийский лагерь, семья, друзья и просто союзники, но я не могу вернуться. Таким не место среди людей. Безумие разрушителя опасно в первую очередь для тех, кто рядом - я ведь едва не убил собственного сына, просто за неосторожное слово. Харальд прав - таких нужно держать на цепи. Вот только моя цепь - я сам, и уже не осталось сил бороться. А значит, пора уйти, и уйти так, чтобы достойно завершить эту нелепую жизнь.

Сила внутри меня была иного мнения - рванулась вперед, проникая в мышцы, заставляя побелевшие от напряжения пальцы замереть на полпути. Зачем ты так?
– мысленно обращаюсь к частице хаоса, ставшей мной, - я ведь иду, к тебе. Нет, безумие требовало иного - вернуться, покарать предателей, всех, до единого, а потом сравнять с землей эту жалкую груду камня.

Занятый борьбой, я не почувствовал Тин, только услышал шорох шагов.

– Все-таки пришла?
– сколько усилий мне стоило говорить так, не оборачиваясь!
– Лично проверить, сделаю ли я правильный

выбор? О, и даже помочь? Ты действительно думала, что я не почувствую такой клинок даже сквозь ножны? Архимаг из своей коллекции подарил, наверное?

Тишина была мне ответом. Но ответы мне и не требовались.

– А ты не думала, что первой жертвой станешь именно ты, моя любимая предательница? Молчишь? Что ж, молчи. Я и так знаю, что ты скажешь мне о благе детей, о том, что если я стану опекуном принца (а кто кроме меня?) то бывшие союзники ударят в спину. Что ты не хочешь еще одной войны, что заботишься исключительно о благе Литии, об Альберте, Ди и Сашке. Конечно, ты права: мертвый герой гораздо лучше, чем живой муж-разрушитель, глупый и упрямый. Ну, что же ты, радость моя?

Давай, бей!

Эпилог

Яркое летнее солнце проникало сквозь витражные окна тронного зала, пятная белоснежные костюмы гвардейцев, замерших в почетном карауле. Ричард сощурился от попавшего в глаз солнечного зайчика.

– Был великим воином, мудрым правителем, настоящим рыцарем и опорой трона...
– голос Альберта, усиленный магией, разносился над залом.

Скептическая ухмылка сама собой выползла на лицо. Какой дурак писал эту речь? "Истинный рыцарь и опора трона"... это Старик-то! Да наставник не уставал издеваться над всеми рыцарскими идеалами вместе и по отдельности, хотя, сам, наверное, того не осознавая, следовал если не букве, то духу. Заноза в пятке правителей с двумя смертными приговорами и обвинением в измене. Опора трона, конечно! Хотя Альберт ведь и не знал его толком.

– Ах, милочка, это ведь сама герцогиня...
– раздался за спиной чей-то шепот, - ... Черная Вдова, вы знаете... Ах, как романтично...

Малолетки безмозглые! Романтично им. Вот она сидит слева от трона - в неизменном траурном платье, хотя два года уже прошло. Тианамирея Домитилла Ардивенто тани Чинере, герцогиня тай-Сен. Эти земли ей вручили единогласно. Впрочем, после того, что устроила в некогда вольном Сенаре обезумевшая огненная демоне... простите, убитая горем вдова, попробовал бы кто-то возразить! Хотя истинный творец этой впечатляющей победы сейчас скромно стоит за плечом матери. Но, если сказать честно, там и делать-то нечего было после того, как заклинание Старика уничтожило всю сенарскую армию и треть населения. А Динтара, кстати, нет. Опять, наверное, сбежал в море. Ниа говорила, не ладят они с матерью что-то.

– ... Учредить особую награду для магов, которые...

Да, и первая, кому награду стоит вручить - именно леди-регент, железной рукой удержавшая страну от раскола и восстановившая порядок после той войны всего за год. Конечно, ее методы иногда кажутся излишне жестокими, но и сам Ричард и "Дети Гаэсса" ставшие надежной опорой королевской власти и многие другие, прошедшие вместе с Лордом Разрушения от Киана до Гайтстата и Сенара всецело на ее стороне. Они уже заплатили свою цену. И пусть барды слагают песни и оды, а мальчишки завидуют блестящей карьере - молодой лорд-маршал отдал бы и жезл и титул за строгий взгляд отца, за еще одну улыбку мамы. И не меньше чем старательно сдерживающей слезы Диэнне хочется ему еще раз услышать насмешливо-одобрительный голос старого мага. Ричард покосился на Ниаминаи, а точнее, на угадывающийся под свободным платьем животик. Если будет сын, то они уже знают, как его назвать. И не прозвищем, а тем, настоящим именем, что известно лишь дочери.