Путь Чжао
Шрифт:
Первым делом, Виктор запустил резервную копию управляющего контроллера, выделив на него почти все ресурсы консоли. Этого все равно не хватило, реплика работала чудовищно медленно, она даже загружалась полминуты, не меньше! Демонски жаль, что консоль начальника пробитая осколками, пришла в негодность, кластер для нищебродов он мог поднять довольно быстро, а удвоение вычислительной мощи здорово облегчила бы ему жизнь. Но даже так он мог эмулировать нормальную рабочую среду корабля. Около девяти часов, потом придется все отключать, и менять аккумулятор консоли.
Жизненно важное оборудование
Поиск тянулся бесконечно долго, реплика контроллера ворочалась в консоли, как кит в аквариуме для пескарей. Виктор видел китов лишь на видеороликах в сети, но почему то первой ассоциацией всплыла именно эта.
Сортировка тоже шла медленно, каждое действие вызывало крошечные, но очень нервирующие лаги. Полсекунды между нажатием пальца на экран и реакцией консоли заставляли Виктор проклинать жлобов, экономящих на железе для корабельного системного администратора. Их бы самих заставить работать на этом дерьме под бодрящим душем из наведенной радиации!
Большая часть меток оборудования так и осталась черной, не отозвавшись на клич контроллера. Для экономии энергии, Виктор включил только один двухмерный экран, и сейчас смотрел, как силуэт корвета заполняют черные точки мертвых датчиков. Весь нос, большая часть миделя зияли сплошной чернотой. И вот наконец то пошли ответы!
Он терпеливо ждал, и когда пошли первые отклики, не удержался от восторженного крика.
– ??,?????!
Управляющий компьютер запального ядерного реактора ответил на запрос! На «Гуан Ши» в качестве запального стоял предельно надежный и доведенный за сотни лет до идеала реактор на быстрый нейтронах. Энергии он выдавал немного, в тепловом всего 140 мегаватт на пике, а через термопары и того меньше, но Виктору хватило бы и десяти процентов от выдачи. Оставался вопрос, как до этой энергии добраться. Неужели и правда придется карабкаться по корпусу к корме?
К своему глубочайшему удивлению, Виктор обнаружил, что на корабле уцелело несколько камер видеонаблюдения. Отсортировав работающие, он принялся переключаться между ними, ища выживших. Увы, работающие камеры закончились быстро, и никого живого в поле их зрения не нашлось. Не было даже трупов. В отсеке энергетиков камеры не пережили катастрофы, а вне прочного корпуса их никогда не ставили, кому интересны технические лазы.
Зато Виктор увидел себя, и не удержавшись, помахал сам себе рукой. Надо же, камера уцелела, и даже продолжала работать. Внутренней памяти и резервного питания ей хватит еще месяца на два записи. Так что, если он не сумеет найти воздух, то она имеет все шансы пережить и его. Поэтому для себя Виктор решил, что уйдет умирать вне поля зрения камер. Не хватало еще, что бы его агонию увидели родители.
А поводов для грусти хватало. Ни основная, ни обе резервные системы жизнеобеспечения на запросы не отвечали. Единственная вышедшая на связь кислородная цистерна сообщила о потере целостности и нулевом
В надежде на чудо, он проверил связь, и ожидаемо получил отрицательный ответ. Коммуникационные системы корабля либо проигнорировали запрос, либо сообщили о потере функциональности. Не отозвался даже аварийный радиопередатчик, который должен был передавать SOS в автоматическом режиме. А значит раньше чем через две недели их точно не спасут. Зачем торопится туда, где все мертвы?
– Мертвые могут и подождать.
– продолжил Виктор вслух.
Справа во лбу нарастала неприятная тяжесть, иногда прорываясь приступами пока еще слабой боли. Но с каждой минутой, боль нарастала, а приступы следовали все чаще и чаще. Похоже, что обезболивающее заканчивало действовать, а ввод новых доз Виктор запретил сам.
– Ничего, потерплю, - как можно убедительнее пообещал он себе.
Зато внутренняя беспроводная сеть преподнесла приятный сюрприз. Модули беспроводной связи стояли в каждом отсеке, и несколько из них ответили.
– Так, - оживился Виктор.
– Давай ка посмотрим, что у нас в зоне покрытия.
Первыми в списке обнаруженных устройств нашлись скафандры ремонтной бригады. Виктор тут же по очереди развернул телеметрию, и один за другим закрыл окна. Все механики были мертвы.
Виктор бездумно разворачивал и закрывал статусы найденных устройств. Все находилось либо в недоступной для него корме, либо не представляло интереса, как например электронный гуцинь в баталерке механиков. Он все равно не умел на нем играть, да и атмосфера на корвете отсутствовала.
Но увидев очередную активную иконку, Виктор оживился. На запрос сервера ответил мобильный ремонтный модуль, «паук». Корвет нес полсотни этих сорокакилограммовых роботов. Восемь цепких лап, лазерный сварочный аппарат, и неплохие мозги. Они даже в базовых настройках могли многое. Завести на дыру в обшивке пластырь, заварить трубу, притащить что-нибудь тяжелое.
Сначала Виктор так и собирался сделать, отправить «паука» на корму, искать и притаскивать ему все полезное, что там найдется. Но потом вспомнил про загружаемые в «пауков» пресеты навыков. Конечное даже с загруженным пресетом электрика, «паук» не мог состязаться с самым захудалым членом ремонтной бригады. Но мог попробовать восстановить оборванную линию питания, доставить в медотсек электричество от термопар ядерного реактора.
Оставалась единственная проблема. В отсеке у Виктора не было пресетов навыков. Файлы с ними лежали на кластерном хранилище, но основная серверная исчезла вместе с оторванным носом, а оборудование второй не отвечало на запросы эмулятора контроллера.
– И кто ты у нас сейчас, малыш?
– проворковал Виктор, влезая в меню настроек МРМ.
В памяти МРМ обнаружился загруженный пресет сварщика. Не самая полезная в нынешних обстоятельствах профессия. К тому же, судя по отчетам, паука изрядно побило. Не работала вторая правая лапа, и датчики докладывали о пробитом в двух местах корпусе. Подключившись к камере «паука», Виктор присвистнул, обнаружив, что МРМ болтался насаженный на выбитую из рангоута арматурину.