Путь Черной молнии
Шрифт:
Впечатление от общения с Дроновым осталось весьма неприятное. Кузнецов понимал, что перед ним возник не безусый гопстопник (грабитель) или простой блатарь, а вполне грамотный и подкованный лидер, который, даже сидя в ШИЗО владел всей информацией о его конкретных делах и в целом жизни зоны. С Колдуновым, по его мнению, было проще, хоть он и был помешан на идейных соображениях, но дело свое знал, и прикрытие майора он обеспечивал надежно.
...Около десяти лет назад, Кузнецов начинал службу в этой колонии в звании старшего лейтенанта, а капитан Говоров тогда был заместителем начальника колонии по хозчасти и строительству, они сдружились с Кузнецовым и нередко обменивались между
Три года назад Говоров пригласил Кузнецова на празднование своего юбилея, тем самым напомнил капитану о себе, тогда у Кузнецова было еще такое звание, и работал он в должности замначальника по хозчасти и строительству. Говоров же, в звании подполковника занимал должность замначальника управления по хозяйству и строительству. Предложение о сотрудничестве поступило в тот же вечер. Идея строительства загородных домов и коттеджей была весьма заманчива, тем более, всегда мечталось о большом доме, где-нибудь на берегу речки, в уединенном, скрытом от глаз людей месте. У Говорова была хорошо отлажена сеть: комбинат ЖБИ, кирзавод, расположенный в ведении одной из ИТК, базы по снабжению пиломатериалов. Кузнецов догадывался, что были еще лица, входящие в сообщество предприимчивого управленческого сотрудника. По тайному сговору Кузнецов занимался подбором кадров, то есть содержанием бригады расконвоированных заключенных, которые в свою очередь выезжают под охраной одного конвоира на строительный объект.
Начальник колонии Серебров, доверяя заместителю, конечно не знал о махинациях Кузнецова. Его не обходили своим вниманием предприимчивые "строители", он получал ежемесячно "благодарность" в виде денежной премии по ведомости из управления, даже не подозревая о подвохе. Вскоре Кузнецов, не без помощи Говорова и Сереброва получил звание майора и занял должность начальника РиОР, а на его место встал молодой и перспективный старший лейтенант, который не был против улучшения материального положения, поправляя его за счет участия в кое-каких темных сделках по строительству и снабжению.
Бригада заключенных работала под прикрытием, по официальным данным выполняла работы различного рода, то есть универсалы. Осужденные из бригады имели в основном большие срока, чтобы не было проблем со сменой кадров. В ту пору бригадиром был поставлен один из заключенных, оказавшийся впоследствии ушлым пройдохой. Поняв, всю серьезность создавшегося положения, он попытался прибегнуть к шантажу, вот здесь и возник на визуальном поле Кузнецова авторитетный заключенный среди блатных - Колдунов. После обстоятельной беседы, стороны пришли к единому согласию. Авторитет приструнил оборзевшего бригадира, который впоследствии, почему-то сел неудачно за один стол с обиженными, и естественно возымел статус опущенного, но видимо фрукт он был еще тот. Каким-то образом бывший бригадир связался с ныне покойным Терновым и дал ему ценную информацию о тайной деятельности Кузнецова, все это стало достоянием начальника оперчасти Ефремова. Колдунов по своим каналам узнал об этом, и применил к бывшему бригадиру допрос с пристрастием, засунув тому паяльник в область пятой точки. Не выдержав пытки, заключенный во всем признался и раскрыл Тернова. Люди Колдунова долго выслеживали и выявили отношения Тернова с Ефремовым, а дальше все проходило, как в лучших Итальянских детективах: бывший бригадир нечаянно поскользнулся и упал, ударившись головой о мерзлую землю, и видимо очень сильно, так
Через некоторое время в производственной зоне, где шло строительство очередного цеха, осужденный Тернов был приглашен неизвестным лицом, для якобы получения ценной информации. В ту пору Тернов являлся активным членом одной из блатных семей в зоне, соответственно вся подноготная блатной круговерти была засвечена оперчастью колонии. Явившись на стройку, Тернов, почему-то не услышал предупреждающего сигнала машины, и в тот же момент его накрыло листовым железом, сброшенным с кузова самосвала.
Убрав опасных свидетелей, посредством Колдунова, майор преспокойненько продолжал строить свою красивую жизнь. Подбором осужденных в бригаду все время занимался Колдун, и имея доход, направлял большую часть денег в зоновский общак.
По истечении энного времени над осужденным Колдуновым нависла угроза: по оперативным и режимным соображениям он стал часто попадать в ШИЗО. Наказывали за каждую мелочь, за неверный шаг. Кузнецов разводил руками: мол, все исходит от начальника колонии, а он - Кузнецов не в силах остановить этот прессинг.
БУР за БУРом, и вот выездной суд постановляет: за систематические, злостные нарушения режима содержания, за сколачивание в колонии опасных для остальных заключенных групп, за открытый призыв осужденных к несоблюдению внутреннего распорядка: определить наказание в виде перевода осужденного Колдунова на тюремный режим, а по - иному в тюрьму закрытого типа.
Кузнецов свободно вздохнул, шутка ли, а вдруг все его связи с Колдуновым кто-то выявит, жутко представить - какими были бы последствия. Но приходилось, и жалеть, ведь при Колдуне его тыл был надежно защищен.
И вот, появился новый "начальник службы безопасности" - этот мозговитый, и пожалуй похлеще прежнего авторитета, да к тому же еще вор в законе. На данный момент Кузнецов ничего не мог предпринять, он был под угрозой разоблачения, и все дальнейшие действия Ефремова будут взяты под контроль Дронова.
"Ну, ничего, этот тоже не вечный, Говоров по старой дружбе еще раз поможет, тем более дело-то, общее" - ухмыльнулся начальник РиОР.
Глава 25
Драка с Равилем
После того, как Сибирский со своими пацанами покинули территорию шестнадцатого отряда, Воробьев решил ускорить процесс выхода из семьи Равиля. Он достал из укромного места заранее приготовленную им свинчатку, два круглых карболитовых обрезка, напоминавших по форме дубинки, и снабдил ими Зелю и Глазуна. Зайдя в проход между шконками, он кивнул Равилю и нескольким семьянинам, чтобы они следовали за ним в Ленинскую комнату. Несколько мужиков сидели за столом и играли в домино. Сашка вежливо попросил их выйти из комнаты и после того, как мужики вышли, взял швабру и, засунув ее в ручку двери, заблокировал вход.
Равиль с недоумением посмотрел на него и спросил:
– Ты чё, Воробей, базар что ли какой есть?
– Есть, и это касается всей семьи. Буду краток: я, Зеля и Глазун выходим из семьи, если хочешь знать причину, я скажу.
Равелинский никак не ожидал такого оборота дела, и потому искренне был удивлен; кровь прилила к лицу, он почувствовал, что вот-вот сорвется.
– Слушай ты щегол, ты без году неделя, как в зоне, а уже...- но был прерван Воробьем.
– Хочу тебя пресечь, если прозвучит хотя бы еще одно оскорбление, я загоню тебе его обратно в глотку.