Путь Черной молнии
Шрифт:
Но теперь розыскники не спят ни днем, ни ночью, имея его карточку в кармане. Да что там опера! На всех информационных щитах "Их разыскивает милиция" красуется его физиономия, а на столе у каждого сыскаря лежит ориентировка:
Разыскивается особо - опасный преступник, среди уголовных элементов пользуется авторитетом, признанный другими ворами - "Вором в законе"
Садовников Аркадий Васильевич 05.03.1931 года рождения.
Место рождения: г.Новосибирск. До последнего осуждения, проживал: г. Новосибирск, с. Каменка, ул. Рабочая, д. 7а.
25 июня 1975 года совершил
Особые приметы: татуировки на обоих плечах под ключицами - восьмиконечные звезды (Воровские звезды), на груди - парящий орел с короной на голове, на запястье правой руки - надпись Audacesfortuna kuvat (лат.) - "Счастье сопутствует смелым", на среднем пальце левой руки татуировка - в виде перстня. Дерзок, артистичен, легко перевоплощается и меняет внешность, при задержании может оказать вооруженное сопротивление.
Отдел розыска
Дежурная часть.
"Все, отблатовался! Теперь я - смертник. Человек вне закона, которого может шмальнуть любой мусоренок с учебки". Все тихушники и сексоты по разным районам Новосибирска подняты на ноги, только и ждут моего появления".
Аркан добрался до кладбища в Заельцовском парке и, сидя на лавочке возле могилы своей матери, постоянно подстегивал себя, чтобы покинуть это место, ведь кто нибудь из оперов вероятно об этом подумал: "А вдруг Садовников захочет побывать на могиле своей матери".
Он встал и направился в сторону центральной кладбищенской аллеи. Увидел прислоненную к забору метлу, на которой висел старый синий халат; видимо кто-то из обслуги кладбища оставил на время. Аркан надел на себя халат и, широко размахивая метлой в стороны, направился по дорожке к главному выходу. Возле одной могилки хлопотали: пожилой дядечка и женщина. Аркан украдкой стащил с лавочки сетчатую шляпу и заспешил дальше. Он помял шляпу, потоптался по ней, как это делал в свое время Остап Бендер, придав ей плачевный вид. "Если мусора меня пасут, то вероятнее всего на входе или где-то рядом в лесу на дорожке. Одному Богу и мне известна могилка моей матери".
Некогда Садовников изображал неподражаемые гримасы. Среди своих пацанов он был своего рода артистом: умело заворачивал веки на глазах, отчего лицо принимало уродливую маску. Скривив, к примеру, верхнюю губу на правую сторону, он мог часами держать ее, и при этом поднимал левую или правую бровь - это делало его лицо уродливым и неузнаваемым. Он также мог классно заикаться, ни в чем, не уступая натуральному "заике".
Вот был бы у него сейчас грим, которым он умело пользоваться, научившись в свое время у одного знакомого, занимавшегося в балетной школе.
"Так и есть,- подумал Аркан, заметив возле центральных ворот две подозрительные личности, - не умеют сухариться, выставились, как два пугала".
За годы воровской жизни у Садовникова выработался профессиональный взгляд на милиционеров или оперативников,
Со стороны Аркан выглядел типичным кладбищенским уборщиком, каких немало нанято, директорами.
"Бич, и есть бич,- подумали оперативники, провожая его взглядом,- и лицо перекосило, наверно после паралича".
Аркан прошел мимо и внутренне возрадовался своей интуиции и смекалке: "Значит, кругом ждут меня мусора, видно ориентировка поступила из Томской управы. Ишь, как на ушах стоят: все перекрыли".
Оказавшись за территорией кладбища, он углубился в сосновый бор и, найдя укромное местечко в кустах, решил переждать до темноты. Днем опасно, а вечером он доберется до конспиративной хаты, расположенной в трущобах Бурлинки: криминальной местности, прилегающей к Центральному и Железнодорожному районам.
Дом, в который намеривался попасть Аркан, принадлежал его корешу Захару Симутину, они хорошо знали друг друга по Краслаговским лагерям. Кого попало, хозяин к себе в дом не водил, и на тот момент это было единственным, нераскрытым угрозыском место, где бы мог укрыться Аркан. Симута отбывал очередной срок и дом, находящийся за высоким, дощатым забором оставался под присмотром сестры Захара - Анны. Она очень редко наведывалась в дом, не видя особой нужды для посещения. Сын Симуты - Василий тоже, как и отец отбывает сейчас срок в одном из лагерей Новосибирска.
Глубокой ночью пробирался Садовников по глухим улочкам, заброшенного властью района, здесь даже милицейские наряды по ночам не патрулируют. Аркан вспомнил, как одно время менты прибурели, и стали смело разъезжать на дежурном "Бобике" (автомашина "УАЗ") по улочкам Бурлинки. Местная братва не хотела мириться с такой наглостью, и однажды ночью ментовский "Бобик" внезапно вспыхнул от брошенной бутылки с бензином. Наряд, бросив загоревшуюся машину, поспешил убраться из опасного района. Правда, днем милиция перерыла все вокруг, разыскивая ночных поджигателей, но найти иголку в стоге сена легче, чем отыскать отчаянного мстителя. А оказался им - Аркан. Молодой и уже подающий надежды вор. С Симутой в то время они были крепкие друзья, а сестра друга училась в школе. С тех пор минуло двадцать лет, но по-прежнему этот район по сводкам МВД числился неблагонадежным. Наверно из этих мест попадало больше люда в заключение, чем к примеру с "Бана" - Железнодорожного района или "Нахаловки".
Аркан, сам был родом с Каменки и находился здесь только наскоками, когда нужно было отсидеться какое-то время, или встретиться с сестрой Симуты - красавицей Анютой. Она ему нравилась, но близких отношений старался с ней не заводить. Во-первых: об этом просил его друг, а во-вторых, когда его короновали, он придерживался старых воровских традиций, не обременять себя семейными узами.
Анюта сама, просто так не хотела с ним поддерживать отношения, ей была интересна только семейная жизнь с любимым человеком. Аркадий какое-то время был ей симпатичен, и она отвечала на его письма из зоны.