Путь через равнину
Шрифт:
Джондалар вгляделся в юношу:
— Дарво! Это ты? Я — Джондалар, Джондалар из Зеландонии. — Он направился к парню.
Джондалар говорил на незнакомом Эйле языке, несколько похожем на язык Мамутои. Она увидела, как страх на лице молодого человека сменился озадаченным выражением.
— Джондалар? Джондалар! Что ты делаешь здесь? Я думал, ты никогда не вернешься, — проговорил Дарво.
Они бросились друг к другу и обнялись. Отстранившись, Джондалар воскликнул:
— Дай-ка посмотреть
Джондалар снова обнял парня, но после первых слов приветствия он почувствовал, что Дарво, казалось, чем-то озабочен. Джондалар понял: Дарво был уже почти взрослым и полагал, что традиционные приветствия — это одно, а вот излишняя чувствительность мужчине не к лицу. Дарво взглянул на Эйлу, затем на Волка, которого держала женщина, и глаза его вновь широко открылись. Затем он увидел лошадей с навьюченными корзинами и шестами, и глаза его едва не вылезли из орбит.
— Думаю, пора познакомить тебя с моими… друзьями, — сказал Джондалар. — Это Дарво из племени Шарамудои, а это Эйла, она принадлежит к племени Мамутои.
Эйла поняла, что ее представили Дарво. Подав знак Волку, чтобы тот оставался на месте, она подошла к юноше, протянула руки с поднятыми ладонями.
— Я Дарво Шарамудои, — сказал юноша, беря ее руки в свои. Он произнес это на языке Мамутои. — Приветствую тебя, Эйла.
— Толи неплохо тебя обучила. Ты говоришь на наречии Мамутои, словно родился там, Дарво. Или теперь нужно называть тебя Дарвало? — сказал Джондалар.
— Обычно меня зовут Дарвало. Дарво — это детское имя. — Он вдруг покраснел. — Но ты можешь называть меня Дарво, если хочешь.
— Дарвало — прекрасное имя. Рад, что ты учился у Толи.
— Доландо решил, что это будет полезно. Он сказал, что мне понадобится знание языка, когда следующей весной мы отправимся к Мамутои для торгового обмена.
— Как тебе понравился Волк? — спросила Эйла.
В раздумье юноша нахмурил брови. Он никогда еще не сталкивался с волком так близко, да никогда и не хотел этого. Он двинулся вперед. Волк обнюхал его руку и неожиданно лизнул ее. Юноша взглянул на животное и женщину, которая обнимала волка за шею, поглаживая другой рукой голову зверя. Невероятно: живой волк — любимец этой женщины!
— Хочешь потрогать его мех? — спросила Эйла. Дарвало удивился, но сделал шаг вперед, однако сразу же попятился, поскольку Волк решил его еще раз обнюхать.
— Вот смотри. — Эйла крепко прижала руку к голове Волка. — Он любит, когда его почесывают. — Она показала, как это делается.
Волк, видно, ощутив укус блохи, сел, яростно почесывая за ухом. Дарвало улыбнулся: никогда в жизни ему не приходилось видеть волка в такой позе.
— Я же говорила тебе, что он
Дарвало взглянул на Джондалара. Тот стоял и улыбался, как будто не видел ничего странного в том, что женщина чешет волков и лошадей.
— Дарвало из племени Шарамудои, это та, что ржет. — Эйла дала толкование клички кобылы, притом, произнося слова, она точно изобразила тихое ржание лошади. — Вот так ее зовут по-настоящему, но мы чаще называем ее просто Уинни. Так легче для Джондалара.
— Ты можешь разговаривать с лошадьми? — ошеломленно спросил Дарвало.
— Любой может говорить с ними, но лошадь слушает не каждого. Вначале вы должны хорошо узнать друг друга. Вот почему Удалец слушается Джондалара. Он познакомился с ним, когда тот был еще жеребенком.
Дарвало повернулся к Джондалару:
— Ты можешь сидеть на спине у этой лошади?
— Да, потому что она меня знает, Дарво. Она позволяет делать это и во время бега, и мы можем быстро двигаться вперед.
Юноша, похоже, и сам был готов вскочить на лошадь. Джондалар добавил:
— Что касается этих животных, то ты можешь помочь нам. Если захочешь. Мы уже долгое время находимся в пути, и мне хочется повидаться с Доландо, Рошарио и с другими, но большинство людей начинают нервничать при виде животных. Они не привыкли к ним. Ты пойдешь с нами, Дарво? Если увидят, что ты не боишься находиться рядом с животными, возможно, они не будут волноваться…
Юноша расслабился, так как просьба не казалась ему трудновыполнимой. В конце концов, он и так уже находился рядом с лошадью и Волком.
— Чуть не забыл, — ответил Дарвало. — Мне ведь нужно собрать черной смородины для Рошарио, поскольку она сама не может.
— У нас есть черная смородина, — сказала Эйла.
— Почему она не может собирать ягоды? — спросил тут же Джондалар.
— Она упала со скалы и сломала руку. Не знаю, срастется ли.
— Почему не срастется? — хором спросили гости.
— Никто не смог правильно соединить кости.
— А где Шамуд? Где твоя мать?
— Шамуд умер прошлой зимой.
— Извини.
— А моя мать ушла. К Толи пришел человек из племени Мамутои. Ему понравилась моя мать, и он захотел стать ее другом. Она всех удивила, когда бросила все и ушла жить в племя Мамутои. Она звала меня с собой, но Доландо и Рошарио умоляли меня остаться. Ведь я Шарамудои, а не Мамутои. — Он посмотрел на Эйлу и покраснел. — Нет, я ничего не имею против Мамутои, — поспешно добавил он.
— Конечно, нет. — Джондалар нахмурился. — К тому же я все еще Джондалар из Зеландонии. Как давно упала Рошарио?