Путь через равнину
Шрифт:
— Я рад за нее и желаю ей счастья. — Джондалар пытался скрыть свое разочарование, так как надеялся, что она забеременела после того, как он разделил с ней Наслаждение. Как бы там ни было, Тонолан доказал свою силу, а как же он сам? Сильны ли его сущность или дух?
Войдя в пещеру, Эйла с любопытством огляделась. Она видела много жилищ Других: легкие или переносные укрытия летом и более прочные сооружения для зимы; одни сооружались из костей мамонта и покрывались дерном и глиной, другие были деревянными, третьи возводились на плоту,
Как только глаза привыкли к полумраку, Эйла обозрела внутреннее убранство и удивилась. Она ожидала увидеть несколько кострищ в разных местах, определяющих территорию каждого очага. Здесь же каждый очаг был окружен оградой из шкур, укрепленных на шестах. Это не были шатры, поскольку крыши не требовалось. Эти стены охраняли внутреннее пространство от случайных взглядов. Эйла вспомнила, что в Клане было запрещено глазеть на жилую территорию, ограниченную камнями. Это было традицией. Но цель была та же: охрана личной жизни от вмешательства посторонних, даже от чужих взглядов.
Ладуни подвел их к одному из закрытых шкурами помещений.
— Ваше печальное приключение не связано с бандой головорезов?
— Нет. А что, что-нибудь случилось? — спросил Джондалар. — В тот раз ты говорил о каком-то человеке, который собрал своих последователей. Они развлекались… с плоскоголовыми. Они травили мужчин, а затем брали ради Наслаждения их женщин.
Услышав «плоскоголовые», Эйла стала слушать внимательнее, интересуясь про себя, много ли людей из Клана жили неподалеку.
— Да, это Чароли и его банда, — сказал Ладуни. — Вначале они болтали о высшем духе, но сейчас это уже зашло далеко.
— Я думал, что те юноши перестали вести себя так.
— Во всем виноват Чароли. Они неплохие люди, но он распаляет их, настраивает. Лозадуна говорит, что таким образом он хочет показать, какой он смелый, что он — мужчина, потому что он вырос без мужчины в доме.
— Многие женщины воспитали детей в одиночку, и мальчики оказались прекрасными людьми, — сказал Джондалар.
Они так увлеклись разговором, что невольно отошли на середину пещеры. Вокруг стали собираться люди.
— Конечно. Но спутник его матери исчез, когда он был ребенком, и она не взяла другого. Вместо этого она всю свою заботу и ласку обратила на сына. Она баловала его и позволяла ему ничего не делать, в то время как он был должен учиться быть взрослым. Но теперь пора прекратить это.
— А что случилось?
— Девушка из нашей Пещеры ставила возле реки ловушки. Она стала женщиной несколько полнолуний назад и еще не прошла ритуала Первой Радости. Церемония должна была состояться во время следующего Схода. Чароли и его банда увидели ее одну и взяли… все…
— Все? Взяли? Силой? — ошеломленно спросил Джондалар. — Девушку, еще не настоящую женщину? Просто
— Все, — с холодной яростью подтвердил Ладуни. — И мы так это не оставим! Не знаю, может, им надоели самки плоскоголовых или что-то другое, но это уже слишком. Они причинили ей боль и вызвали кровотечение. Она говорит, что больше никогда не хочет иметь ничего общего с мужчинами. Она отказалась пройти посвящение в женщины.
— Это ужасно, но ее трудно в этом винить. Юная девушка не должна так познать Дар Дони, — сказал Джондалар.
— Ее мать боится: раз она отказалась от чествования Великой Матери, то у нее никогда не будет детей.
— Возможно, она права, но что можно сделать? — спросил Джондалар.
— Ее мать требует смерти Чароли, и она хочет, чтобы мы объявили кровную месть его родичам. Месть — это ее право, но кровная месть коснется каждого. Кроме того, не Пещера Чароли была причиной всей этой заварухи, а его банда, притом некоторые ее члены даже не из Пещеры Чароли. Я послал к Томази, руководителю охотников той Пещеры, человека и передал с ним некоторые мои мысли по этому поводу.
— И какие это мысли?
— Я думаю, что пора всем людям Лосадунаи остановить Чароли и его банду. Надеюсь, что Томази присоединится ко мне и попытается убедить своих отдать тех молодых людей на общий суд всех Пещер. Я даже предложил, чтобы матери Мадении позволили совершить месть. Это лучше, чем если вся его Пещера пострадает от кровной мести. Но Томази — родственник матери Чароли.
— Да, это тяжелое решение. — Джондалар заметил, что Эйла внимательно прислушивается к их разговору. — Кто-нибудь знает, где обитает банда Чароли? Они не могут быть с вашими людьми. Я не верю, что какая-либо Пещера Лосадунаи может дать кров таким негодяям.
— К югу отсюда. В пустынной местности, где много пещер и текут подземные реки. Говорят, что они прячутся на границе этого района.
— Их трудно будет найти, если там много пещер.
— Но они не могут там оставаться все время. Им нужно добывать пищу, а значит, их можно выследить. Для хорошего следопыта найти их будет легче, чем любое животное, но нужно, чтобы все Пещеры участвовали в этом поиске. Тогда это не займет много времени.
— И что вы сделаете с ними, когда найдете? — спросила Эйла.
— Думаю, что, как только этих негодяев разъединят, вскоре порвутся их связи друг с другом. Каждая Пещера может применить свои методы. Сомневаюсь, чтобы большинство из них хотели бы уйти из племени и перестать быть его частью. Когда-нибудь им понадобятся спутницы, и немногие женщины согласятся жить так, как живут они.
— Ты прав.
— Мне очень печально было услышать историю о молодой женщине, — сказала Эйла. — Как ее зовут? Мадения? — Ее лицо выражало глубокую обеспокоенность. — Мне хотелось бы остаться и помочь, но если мы не перейдем вскоре ледник, нам придется задержаться здесь до следующей зимы.